Краснолюд провожал взглядом юношу, пока тот не скрылся в дверях корчмы, занятой рекрутской комиссией.
– Или не увидимся, – добавил он тихо. – Неведомо, кому что писано. Что кому выпадет.
***
– На коне ездишь? Из лука или арбалета стреляешь?
– Нет, господин комиссар. Но умею писать и каллиграфии обучен, а также знаю Старшие Руны... Знаю Старшую Речь.
– Мечом рубить? Копьем орудовать?
– ... я читал "Историю войн", произведения маршала Пеллигрима. И Родерика де Новембра...
– А может, хоть готовить-то умеешь? Кухарить?
– Нет, не умею... Но я неплохо считаю. Комиссар поморщился и махнул рукой.
– Мудрец начитанный! Это который же сегодня? Выписать ему бумагу в бэ-эм-пэ. В бэ-эм-пэ служить будешь, парень. Отправляйся с этой бумагой на южный край города, а потом через Мариборские Ворота к озеру.
– Но...
– Попадешь точненько. Следующий!
***
– Эй, Ярре! Эй! Погоди!
– Мэльфи?
– Я. Надо же! Я! – Бондарь покачнулся, придержался за стену. – Точно ж я! Хе-хе!
– Что с тобой?
– Со мной, что ли? Хе-хе! А ничего! Пригубил малость! Нильфгаарду на погибель пил, стало быть. Ух, Ярре, рад тебя видеть, потому как думал, ты у меня куда-то потерялся... Дружок ты мой...
Ярре попятился, словно его ударили. От бондаря несло не только скверным пивом и еще более отвратительным самогоном, но к тому же луком, чесноком и черт знает чем еще. И несло чудовищно.
– А где, – спросил он ехидно, – твоя почтенная компания?
– Ты о Щуке, что ль? – поморщился Мэльфи. – Так я тебе скажу: пес с ним! Знаешь, Ярре, я думаю, паршивый это был человек.
– Браво! Быстро же ты его раскусил.
– А то! – Мэльфи напыжился, не заметив издевки. – Крутил, понимаешь, все, да только шиш меня обманешь! Я те скажу, чего он задумал. Пошто сюда, в Вызиму, намылился! Небось думаешь, Ярре, он и его оборвыши в армию шли? Как и мы? Фига с маслом. Ежели так думаешь, то шибко ошибаешься. Знаешь, чего он задумал? Не поверишь!
– Поверю.
– Ему, – торжественно докончил Мэльфи, – ему лошади нужны были и форма военная. Он надумал где-нито тут стибрить. Потому как удумал в военной одеже на разбой идти.
– Чтоб его палач повесил!
– И побыстрее! – Бондарев сын слегка покачнулся, прислонился к стене и расстегнул штаны. – Жаль мне токмо, что Огребок с Мильтоном, дундуки, лбы деревенские, дали себя окрутить, пошли за Щуком. Так и их палач уже подвесить готов! Ну... в общем, накласть мне на них, лаптежников, понимаешь? А как у тебя-то, Ярре?
– В смысле?
– Ну, пристроили тебя куда-нито комиссары? – Мэльфи пустил струю на каменную стену. – Спрашиваю, потому как я уже записался. Мне надо за Мариборские Ворота, на южный край города. А тебе куда?
– Тоже на южный.
– Ха! – Бондарев сын несколько раз подпрыгнул, отряхнулся, застегнул ширинку. – Так, может, вместе воевать будем?
– Не думаю. – Ярре взглянул на него свысока. – Я получил назначение в соответствии с моей квалификацией. В бэ-эм-пэ.
– Знамо дело. – Мэльфи икнул и дыхнул на него убийственной смесью газов. – Ты ж ученый! Таких умников небось на важные дела берут, а не на мелочишку какую. Что делать! Но покамест маленько еще вместе походим. На южный край города все ж вместе нам дорога.
– Так получается.
– Ну, так пошли.
– Пошли.
***
– Пожалуй, здесь, – решил Ярре, глядя на окруженный палатками плац, на котором перемешивал пыль отряд оборванцев с длинными палками на плечах. У каждого оборванца, как заметил юноша, к правой ноге был привязан клок сена, а к левой – пучок соломы.
– Похоже, не туда мы попали, Мэльфи.
– Сено! Солома! – слышались на плацу крики командовавшего оборванцами ефрейтора. – Сено! Солома! Держи равнение, так-растак мать вашу!
– Над палатками штандарты развеваются, – сказал Мэльфи, – глянь сам, Ярре. Те самые лилии, о которых ты на большаке долбал. Штандарт есть? Есть. Армия есть? Есть. Стал-быть здесь. Верно попали.
– Ты, может, да. Я наверняка нет.
– А вона там, у забора, стоит какой-то чин. У него спросим. Ну а потом пошло быстрее.
– Новенькие? – расставил ноги сержант. – С вербовки? Гони бумагу. Чего, мать вашу, стоишь будто столб? На месте шагом марш! Чего, говодю, стоите, курвы? Нале-во! Кру-гом! А, курва! И напра-во! Бегом марш! Кру-гом, курва! Слушай и запоминай! Допрежь всего, курва, к провиант-мастеру! Получить обмундирование. Кольчугу, накладки кожаные, пику, курва, шлем и корд! Потом на муштру! Быть готовыми к перекличке, курва, в сумерки! Маааарш!
– Минуточку. – Ярре неуверенно осмотрелся. – У меня, кажется, другое назначение.
– Чеееево?
– Простите, господин офицер, – покраснел Ярре. – Я только о том, чтобы избежать возможной ошибки... Поскольку господин комиссар четко... четко говорил о назначении в бэ-эм-пэ, вот я и...
– Ты на месте, парень, – фыркнул сержант, немного помягчавший от того, что его возвели в офицеры. – Тут как раз и есть твое назначение. Приветствую тебя в бэ-эм-пэ. Бригаде М... звонов Пехотинцев.
***
– А почему ж бы это, – повторил Рокко Хильдебранд, – и что это за мода такая – вашим милостям дань платить? Мы уже все, что следовало, уплатили.
