Последняя строчка пропала — и Ребекка очнулась в собственной постели. Во рту у нее стоял вкус соли. Слезы бежали по лицу и набирались в рот. Еще раз всхлипнув, она села, поискала носовой платок, нашла его, вытерла лицо.
— Я попыталась, Санчия, — произнесла она вслух. — Я попыталась.
Горло у нее отчаянно болело.
— Должно быть, на старости с ума схожу, — бормотала нянюшка, передавая больной чашку со своим варевом.
— Спасибо. — Ребекка с удовольствием отхлебнула.
— По крайней мере, на этот раз я дождалась, пока ты не проснешься сама.
Нянюшка принялась хлопотать, привычно наводя в комнате порядок, тогда как Ребекка, приняв целебное снадобье, попыталась привести в порядок собственные мысли.
— Нянюшка, тебе нынче ночью снилось что-нибудь? — в конце концов не выдержала девушка.
— Может, и снилось, только я не запомнила, — отозвалась старушка.
«В следующий раз запомни буквы…»
Ребекка решила, было подняться из постели, но гневный оклик нянюшки заставил ее отказаться от попытки.
— Куда это ты, барышня, собралась?
— Мне надо кое-что записать, — ответила Ребекка.
— Оставайся в постели, — распорядилась нянюшка. Затем, взглянув на расстроенную Ребекку, добавила: — Я принесу тебе перо и бумагу.
Она пошарила по ящикам письменного стола, нашла то, что искала, и подала Ребекке.
— Спасибо.
У Ребекки побаливала голова, и на самом деле ей вовсе не хотелось вставать.
— Только не пролей чернила на простыни, — предостерегла нянюшка.
— Да уж постараюсь.
Ребекка быстро записала буквы из сновидения — те, которые успела запомнить, — и попрекнула себя, что не успела досмотреть до конца высеченное на втором подносе. Нянюшка подозрительно наблюдала за ней.
— Ну и что это такое? — осведомилась она.
— Своего рода головоломка, — пояснила Ребекка. — Или, если угодно, загадка.
— Глупость какая-то, — пренебрежительно бросила Нянюшка, спеша убрать перо и чернила в безопасное место.
«По-моему, тоже глупость, — подумала Ребекка. — Но глупость, имеющая важное значение. Непременно!» Но как она ни старалась, ей не удалось вычитать никакого тайного послания из хаотического нагромождения букв.
Утро прошло как в тумане — это уже подействовал нянюшкин отвар. Ребекка поспала, потом вновь принялась размышлять о ночном сновидении. И снова в недоумении уставилась на записанные буквы.
Незадолго до полудня навестить подружку забежала Эмер.
— Вот что значит торчать подолгу на промозглой смотровой площадке, — заметила она.
— Но сейчас я чувствую себя куда лучше, — не покривив душой, ответила Ребекка. Несколько часов, проведенных в тепле и в холе, и впрямь оказали на нее благотворное воздействие.
— Вот и прекрасно, — заявила Эмер. — Потому что сейчас тебе придется встать.
— С какой стати?
— Я нашла кое-что — и это тебя, возможно, заинтересует, — загадочно проговорила Эмер.
— Что? Что ж ты мне раньше ничего не сказала?
— Нянюшка все утро не пропускала меня к тебе, — вздохнула Эмер. — Пришлось пустить в ход все свои таланты, чтобы, в конце концов, прорваться.
Ребекка усмехнулась. Эти таланты не раз оказывали воздействие и на нее саму.
— Ну и как же тебе это удалось? — полюбопытствовала она.
— Я сказала, что Силберри заболел и попросил ее заглянуть к нему, — невозмутимо пояснила Эмер. — К тому времени, как она обнаружит, что он здоров как бык, мы уже смоемся, если ты, конечно, не замешкаешься со сборами.
— Ну, так что же ты нашла? — взволнованно спросила Ребекка.
Она выскользнула из постели и начала торопливо одеваться.
— Книгу.
— О пряже сновидений?
— Нет. Об истории.
— Ах, вот как…
Ребекка испытала легкое разочарование.
— После того как ты рассказала мне о перепутанных буквах из твоих сновидений и о том, что Санчия велела тебе в следующий раз их запомнить, что-то начало меня томить. Вот здесь. — Эмер постучала пальцем по лбу. — Я знала, что что-то такое видела, но не могла вспомнить, что и где. А вчера вечером нашла.
— В книге?
— Да. Пошли, сама увидишь. — Эмер открыла дверь и выглянула в коридор. — Путь свободен, — объявила она.
Прежде чем выйти за ней, Ребекка положила в карман листок с переписанными буквами. Девушки чуть ли не бегом бросились в «дом» Рэдда, переговариваясь на ходу.
— Книга в библиотеке твоего отца? — поинтересовалась Ребекка.
— Да. В особом шкафу, который вечно заперт, — подтвердила Эмер.
— Но как же тогда?..
— Ну, ключи-то я подобрала давным-давно, — преспокойно ответила дочь постельничего. — Мне всегда казалось, что те книги, которые от меня прячут, непременно должны быть самыми интересными.
— И что, так и оказалось?
— Да нет… Некоторые иллюстрации в книгах по медицине и впрямь любопытны… но в остальном сплошная скука… Главным образом по истории.
— Почему же ты решила прочитать именно эту? — подивилась Ребекка.
— А я и не читала. Только картинки рассматривала.
Когда они уже пришли, Ребекка внезапно забеспокоилась.
— А где сейчас твой отец? — шепнула она.
— У Бальдемара. Они конторские книги проверяют, — сообщила Эмер. — Это занятие на долгие часы. Так оно всегда и бывает. Не робей, пошли!
