Затем наступила тишина. Свет исчез, и все залило молочным туманом, причем Ребекка перенеслась куда-то за город и увидела холмы, бледную траву и, в отдалении, скалы и спокойное море. Она поняла, что попала в южную резиденцию Монфора, хотя никогда и не бывала там; он заранее описал ей тамошние места и пообещал когда-нибудь съездить туда вместе.
Ребекка застыла, наслаждаясь прохладой влажного воздуха и абсолютной тишиной. Ей в руку легла маленькая ручонка и, проникнувшись нежностью, она взглянула на сына. Ей хотелось задать столько вопросов, но сейчас все они внезапно потеряли смысл. За одним-единственным исключением.
— Ты тоже хочешь стать Прядущим Сновидения?
— Как ты, мамочка? — с недетской серьезностью спросил он.
— Да.
— Папа говорит, что я буду королем, когда вырасту, — осторожно возразил он.
— Но ты можешь стать и тем, и другим, — сказала Ребекка.
Мальчик какое-то время поразмышлял над этим, а потом с радостью посмотрел на мать.
— Вот будет здорово!
Когда Монфор и Ребекка на следующее утро обменялись клятвами, они восстановили древнюю династию, правящую в Эрении. Упования на личное бессмертие со стороны Тиррела и всех, кому вздумалось бы последовать его примеру, тем самым окончательно ушли в историю.
Гарадун изукрасился к праздничному торжеству: повсюду реяли флаги и вымпелы, несмотря на мороз рано наступившей зимы, многие тысячи горожан высыпали на улицу, чтобы полюбоваться свадебным поездом, город наполнился музыкой, весельем и смехом. А главное ликование кипело в Большом зале королевского дворца, в котором королевская чета со своими гостями стали зрителями последнего представления, которое устроили для них трое колдунов. Объединенное волшебство дарований Кедара, Эннис и Невилла перенесло всех присутствующих в мир видений, музыки и переживаний более реальных, чем сама жизнь. Возможно, это длилось всего несколько мгновений, а может, и много часов, никто не знал этого — да никто и не интересовался этим. Но когда представление закончилось, колдунов в зале уже не было. Ребекка была огорчена, но не удивлена. Ей оказали честь, продемонстрировав обобщенное искусство трех колдунов, но теперь Эннис и Кедару предстояло идти по миру вдвоем, тогда как Невилл решил по-прежнему скитаться в одиночестве.
Колдуны исчезли, оставив после себя ощущение чуда, радости и веселья, так что даже нянюшка, дряхлая наставница Ребекки, не удержавшись, запротестовала:
— Ну куда же они подевались? Такой веселой музыки я не слышала много лет! Да и не плясала так славно!
И это притом, что она даже не поднялась с кресла: пляска разыгралась у нее в воображении.
— Ну ладно, — вздохнула она. — Таковы уж, видать, эти непутевые столичные парни! — Она еще немного посокрушалась исчезновению своего воображаемого молодого партнера, а затем призывно посмотрела на своего соседа по столу, пожилого королевского адъютанта. — Молодой человек, — любезно попросила она. — Угостите даму вином! А то у меня все горло пересохло!
Начиная с этого дня Монфор и Ребекка разлучались крайне редко, хотя, конечно, бывало, что обстоятельства принуждали их и к этому. После таких разлук, возвратившись к себе в покои, король обнаруживал, что они заставлены зимними цветами. И вот однажды Ребекка, встретив его улыбкой, налила вина в два бокала.
— Что мы празднуем? — спросил король.
— Годовщину.
— Но ведь мы женаты всего девять дней, — с улыбкой возразил он.
— Мы празднуем годовщину того, что еще не случилось, — пояснила Ребекка.
Ей и помощи Паутины не понадобилось, хватило собственного чутья Прядущей Сновидения, чтобы понять, что ее сын появится на свет ровно через год, день в день.
— Того, что должно случиться? — удивленно повторил король, пристально посмотрев на жену. — Что же это такое?
Ребекка улыбнулась ему.
— Даже если бы я сказала, ты бы все равно не поверил.
