ФИНАЛ Многие считают, что богам дозволено все. Но это не так. Будни божества – это бесконечная игра на границе между жизнью и смертью. Боги пробивают свой путь сквозь темные воды небытия, словно киты, прокладывая дорогу всем остальным. И горе тем, кто забудет об этой вечной борьбе хоть на миг, ибо океан забвения никогда не щадит безрассудных.
Annotation
Многие считают, что богам дозволено все. Но это не так. Будни божества – это бесконечная игра на границе между жизнью и смертью. Боги пробивают свой путь сквозь темные воды небытия, словно киты, прокладывая дорогу всем остальным. И горе тем, кто забудет об этой вечной борьбе хоть на миг, ибо океан забвения никогда не щадит безрассудных.
Мания крафта. Том 7. Владыка
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Эпилог. Темная башня
Глава 30
Приложение: персонажи
Мания крафта. Том 7. Владыка
Глава 1
Спящая красавица
В предыдущих сериях: Вексель, сын Асмодея, сильно напугал главного героя, пообещав ему свадьбу с Грэмом. Позднее Вексель оказался в полной власти Кира, а Фобос пообещал Асмодею «перевоспитать» негодного мальчишку.
От автора: история сложная и многослойная, многое здесь — не то, чем кажется, будьте внимательны. В конце есть все пояснения. Приятного чтения!
С первыми лучами солнца, что пробивались сквозь адаптивные окна спальни, Вексель с трудом распахнул глаза. На Мальстреме нет дня и ночи — их определяет Ассистент, управляющий системами станции. Пробуждение после шумной вечеринки — словно удар по голове. Только что ты предавался веселью или разврату и вдруг осознаешь себя, лежащим на влажной постели с пересохшим ртом и разбухшим, как у горного тролля, мозгом, не помещающимся в черепной коробке.
Немного магии — и чувства приходят в норму. Дурацкий побочный эффект Сопротивления отравлению — способность не дает как следует насладиться алкоголем. Приходится отключать. В последнее время Вексель почти не позволял себе такой роскоши, но праздник в честь завершения реконструкции Мальстрема — неплохой повод дать себе возможность немного расслабиться. Да и после всего, что с ним произошло, как следует напиться — это лучший способ снова прийти в себя.
Небрежно сбросив с себя руки и ноги обнаженных красавиц, которые мирно посапывали рядом, юноша поднялся с постели. Жадно припал к стоявшему на тумбочке графину. Магия магией, а жажду лучше утолять нормальной, «человеческой» водой. У сконденсированной из воздуха влаги всегда есть какой-то неприятный привкус. Да и отделаться от мысли, что совсем недавно эта жидкость испарилась с тел лежащих на постели девиц, вряд ли получится.
Вексель бросил еще один взгляд на обнаженные фигуры и не без труда подавил зарождающееся желание продолжить вчерашнее веселье. Поразительный уровень самоконтроля для юноши его возраста. Еще пару дней назад он действительно плюнул бы на все дела, на раздраженное ворчание Циркон, и позволил бы себе еще часок-другой покувыркаться в постели с этими милыми созданиями. Но только не теперь. Из головы не выходил разговор с отцом.
Он снова ощутил волну жгучего стыда. Конечно, ему не следовало так себя вести, но что он мог поделать? Отец снова не проявил никакого интереса к его достижениям и лишь коротко кивнул, выслушав отчет. Словно долгие месяцы кропотливой работы, бессонные ночи, сотни изнурительных совещаний и десятки жарких переговоров, в результате которых Мальстрем действительно восстал из пепла, словно феникс, для Асмодея не значили ничего. Совершенно ничего…
Вексель просто не выдержал, он взорвался, как паровая бомба. Высказал отцу все, что думал, все, что накипело в его душе за последние несколько лет, все, что не решался говорить вслух с того самого момента, как Асмодей отправил его в изгнание и отобрал у него Синон. Высказал и замер, с ужасом осознавая, какую ужасную глупость он только что совершил.
Однако, отец не испепелил его на месте и даже не лишил его высокой должности, за которую Вексель так долго боролся. Вместо этого он впервые позволил сыну ненадолго заглянуть в один из потоков своего сознания. И в этот момент все изменилось.
Поток мыслей отца был сумасшедшим водоворотом информации, решений, планов и сценариев, которые всплывали и исчезали со скоростью света. Это было совершенно иное, непостижимое понимание мира, масштаб которого не могла вместить в себе обычная человеческая психика. На мгновение Вексель осознал, с какими грандиозными трудностями сталкивается его отец каждый день, и насколько несущественными, мелочными на этом фоне кажутся его собственные проблемы. Насколько смехотворны его достижения и амбиции в сравнении с тем бременем, которое держит на своих плечах его отец.
Векселю не оставалось ничего другого, кроме как рухнуть на колени в полном изнеможении, пытаясь осмыслить хотя бы малую часть того, что ему было показано. В таком состоянии и нашла его Циркон, когда божественный домен Асмодея снова выплюнул Векселя в материнскую реальность.
