В общем, ей удалось узнать, что в день подачи прошений просители с утра выстраиваются в очередь перед главными воротами. Слушания начинаются в десять, хотя пунктуальность владыки оставляет желать лучшего, и заканчиваются в шесть вечера. Просителей вызывают по жребию. По традиции в полдень владыка фьефа приказывает раздать им еду.
– Не пир, конечно, – пояснил ей лоточник, – но вполне приличная жратва, её разносят дворцовые слуги.
«Слуги… Толпа слуг, снующих туда-сюда, пажи и горничные».
В тот вечер они с Аркеном сидели на ступенях собора, ожидая, когда к воротам подкатит повозка.
– То, что ты ищешь, находится во дворце? – с сомнением спросил он.
– Думаю, да.
– И ты собираешься это выкрасть?
– Нельзя украсть то, что твоё по праву. Хотя… Ну, в общем – да. Боишься, что ли?
– Обокрасть замок владыки фьефа? – Мальчишка сморщил нос и покачал головой. – Нас убьют, если схватят.
– Меня они не убьют, а ты со мной не пойдёшь. – Рива подняла руку, пресекая протесты. – Ты мне понадобишься снаружи. Будешь ждать с лошадьми у городских ворот.
– А если ты не придёшь?
– Значит, уедешь один. И как можно скорее.
– Я не…
– Слушай, это тебе не сказочка и не деревенская баллада, а сам ты – далеко не благородный рыцарь, спасающий принцессу. Ты прав: если меня схватят, со мной все будет кончено, и станешь ты где-то бродить снаружи, дожидаясь меня, или нет – разницы никакой. Так что возьмёшь коней, деньги и свалишь отсюда подобру-поздорову.
Наконец подъехала повозка, груженная вином и всякой едой. Стражники отпёрли ворота. Появилась группа слуг, в основном – сильных мужчин, которые принялись разгружать повозку. Рива внимательно наблюдала за ними, стараясь запомнить, как одеты служанки. «Бледно-голубая лента, стягивающая волосы, чёрная юбка, белая блуза».
– И куда же я пойду? – совершенно по-детски спросил Аркен.
Забрав груз, слуги исчезали в задней части дворца.
– На север, – сказала она. – В Пределы. Если ты назовёшь моё имя владыке башни, уверена, он о тебе позаботится.
– Ты знакома с лордом Аль-Сорной? – чуть слышно, с трепетом произнёс мальчик.
– Ещё бы, – сказала она, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль со штанов. – Я же была его сестрой.
Рива купила простую белую блузу, голубую ленту и две юбки: одну чёрную, другую зелёную. Весь вечер накануне фельдриана она сшивала их вместе: чёрная – внутри, зелёная – снаружи. Она заметила, как педантично осматривали стражники всех посетителей дворца, и отказалась от идеи спрятать под юбкой оружие. В конце концов, кухню она всегда сможет найти, а там будут и ножи. Утром она уже стояла у дворцовых ворот, сжимая в руке пергамент с жалобой на несуществующую мачеху. Ей было немного не по себе. Прощание с Аркеном вышло скомканным, мальчишка попытался чмокнуть её щеку и обиженно насупился, когда Рива отстранилась.
– Запомни: ждать меня не надо, – сказала она. – Если не появлюсь через час после открытия ворот…
– Да понял я, понял, – скривился Аркен.
Рива надеялась, что он остался доволен прощальным рукопожатием, и отправилась ко дворцу. Как ни рано она пришла, там уже выстроилась очередь из дюжины человек. К тому времени, когда ворота открылись, их собралось более двухсот. Стражник с мешком в руках прошёлся вдоль очереди, и каждый проситель вытащил из мешка деревянную табличку. Когда подошёл её черед, Рива тоже взяла одну, изо всех сил стараясь выглядеть взволнованной.
– Шесть! – воскликнула стоящая позади пожилая женщина, увидев номер, вырезанный на табличке девушки: у неё самой оказался пятьдесят девятый. – А вот я проторчу здесь весь этот проклятущий день. Бедные мои больные ноженьки! Как бы мне не свалиться замертво.
Рива подумала, что тётка выглядит достаточно крепкой, но скроила сочувствующую мину.
– Не тревожьтесь, бабушка. Хотите, поменяемся? – протянула она свою табличку.
– Сколько? – подозрительно нахмурилась женщина.
– Великодушные поступки угодны Отцу, – сказала Рива, широко улыбаясь.
– Ага-ага. – Тётка покосилась на собор и достала свою табличку. – Значит, договорились.
Из конца очереди донеслись возмущённые крики.
– Не моя забота, – пробурчал охранник с пустым мешком на плече, возвращаясь в замок. – В следующем месяце приходите.
Вскоре всех тщательно обыскали и пропустили за ворота. Затем через мешанину причудливо подстриженных кустов и фруктовых деревьев просителей препроводили во дворец. Они собрались в главном зале, куда вёл короткий коридор, в который выходило несколько дверей – давно закрытых, судя по их виду. Перед возвышением, где стояло пустое кресло, выстроился караул. Когда все сто просителей вошли, гвардеец поднял руку. Люди притихли.
– Склонитесь перед владыкой фьефа лордом Сентесом Мустором, преданнейшим слугой Объединённого Королевства, который правит Кумбраэлем от имени короля.
