Тот взял миску и принялся послушно жевать, словно кукла, выполняющая приказы. Потом поднёс к губам и покорно выпил остатки вонючего варева.
– У тебя есть имя? – спросил Френтис, когда тот кончил.
– Да, хозяин. Номер Тридцать Четвёртый.
«Номерной раб». Обычно таких с самого детства обучают какому-либо особому мастерству. «Ему лет двадцать пять, а он уже убил больше людей, чем я. И все они умерли очень неприятной смертью».
– Я не хозяин, – сказал он Тридцать Четвёртому, – а ты – не раб. Я тебя освободил.
Тот не выразил никакой радости по этому поводу, скорее недоумение.
– Свобода, однажды потерянная, не может быть обретена вновь, – произнёс Тридцать Четвёртый со странной, неестественной интонацией. – Тот, кто рождён несвободным, остаётся порабощённым по слабости собственной крови. Тот же, кто порабощён уже при жизни, утратил свободу по слабости собственной воли.
– Шпаришь как по писаному, – заметил Френтис.
– Кодициль Правящего Совета, том шестой.
– Да забудь ты о своём грёбаном Совете и империи! Они за тридевять земель от нас. Ты находишься в Королевстве, здесь рабов нет.
– Так вы привели меня сюда не для того, чтобы отомстить? – опасливо спросил Тридцать Четвёртый.
– Ты выполнял чужие приказы с тех пор, когда ещё под стол пешком ходил. Я прав?
Тридцать Четвёртый кивнул и вытащил из-за ворота рубахи небольшой пузырёк, висевший на цепочке.
– Мне нужно… облегчить мою боль. Это помогает мне делать то, что я делаю.
Френтис посмотрел на бледно-жёлтую жидкость, и в душе шевельнулось воспоминание о ментальных путах.
– А если ты перестанешь это принимать?
– Тогда я… буду страдать.
– Отныне ты свободный человек. Хочешь – принимай своё снадобье, хочешь – нет, можешь оставаться с нами, можешь уйти. Короче, как сам пожелаешь.
– Вам что-нибудь нужно от меня?
– Ну, твоё искусство нам не требуется.
Подошла Давока, свалила у костра мешок зерна, которое они обнаружили в орденском Доме, и покосилась на бывшего раба. Лоначка приняла из рук Иллиан миску супа, отправила ложку в рот и тут же выплюнула.
– Чтоб больше не прикасалась к продуктам, – рявкнула она Иллиан, сняла с огня котелок, выплеснула содержимое в папоротник, потом принесла из палатки нож и швырнула его девушке. – Учись лучше охотиться, а похлёбкой займётся Арендиль.
Иллиан восторженно взирала на нож в своей руке. Сделала несколько взмахов, насмешливо поглядывая на мальчишку.
– Пошли, проверим силки, – продолжила Давока, берясь за копьё. Задержавшись рядом с Френтисом, она вновь посмотрела на Тридцать Четвёртого. – Найди для него другое место, – тихо произнесла она. – Не хочу, чтобы он болтался рядом с детьми.
И зашагала прочь. Иллиан, стремглав метнувшаяся за лоначкой, закричала:
– Я вовсе не ребёнок! Через полтора года мне уже можно будет замуж!
– А я, между прочим, наследник престола владыки Ренфаэля, – буркнул Арендиль, пиная котелок.
Френтис встал и жестом поманил Тридцать Четвёртого за собой:
– Пойдём, я тебе кое-что покажу.
Джанрил сидел перед пленным и точил меч. Толстомясый воларец был привязан к ильму, руки прикручены к стволу крепкой верёвкой. Лицо его покрывали ссадины и кровоподтёки, один глаз заплыл, губы рассечены.
– Обнаружил что-нибудь интересное? – спросил сержанта Френтис.
Тот молча кивнул, с прищуром посмотрев на Тридцать Четвёртого.
– Он может нам пригодиться, – пояснил Френтис.
Джанрил лишь пожал плечами и пнул ногой пленного. Воларец вскинулся, испуганно выкатил здоровый глаз, потом, придя в себя, нарочито вызывающе уставился на менестреля.
– Когда мы его взяли, у него на шее был этот медальон, – Джанрил показал серебряный диск с оттиснутым изображением цепи и кнута, висевший теперь у него на шее. – Мы решили, что нам попался особенный человек.
– Это печать цехового мастера, – сказал Тридцать Четвёртый. – Под его началом находились пятьдесят надсмотрщиков. Я помню этого человека, видел его во время смотра флота. Думаю, он напрямую подчиняется генералу Токреву.
– В самом деле? – Френтис отошёл в сторону, чтобы пленник смог увидеть Тридцать Четвёртого. – Интересно.
При виде раба тот вновь вытаращил свой единственный глаз.
– У нашего нового рекрута найдётся к тебе парочка вопросов, – сказал Френтис воларцу.
Они отошли, оставив их вдвоём. Тридцать Четвёртый присел рядом с цеховиком, слова градом сыпались из разбитых губ, хотя истязатель ещё не прикоснулся к нему и пальцем.
– Через три дня с севера возвращается большой караван, – вскоре доложил Тридцать Четвёртый Френтису. – Владыка тех земель предоставил список людей, из которых, по его мнению, получатся прекрасные рабы.
Когда Френтис перевёл слова бывшего раба Греалину, тот спросил:
– Таким образом, лорд Дарнел сотрудничает с воларцами?
Но Тридцать Четвёртый, выслушав перевод Френтиса, только пожал плечами: о Дарнеле он никогда не слышал.
«Они вынашивали свои планы много лет, как пить дать», – угрюмо подумал Френтис.
– А о нашем аспекте он ничего не знает? – спросил он у истязателя.
– Ничего, – отрицательно мотнул головой тот. – Всё, что его интересует, это рабы и нажива.
– Ещё какая-нибудь польза нам от него может быть?
