Вот показалась и воларская кавалерия: закованные в тёмную броню всадники с копьями наперевес, на высоких боевых скакунах. Санеш Полтар опять махнул луком, и ещё одна часть эорхиль, отделившись от основного отряда, помчалась на вражеский фланг. Ваэлин же вместе с остальными последовал за вождём, который повёл их к подножию холма наперерез наступающим воларцам.
Эорхиль вокруг Ваэлина разом натянули луки, не замедляя бешеной скачки. В ста шагах от воларцев они слитно, словно единое существо, выстрелили: град стрел поразил передовые ряды воларцев. Кони жалобно ржали и падали, всадники вылетали из сёдел, попадая под копыта скачущих позади. Воларские ряды смешались, тогда как эорхиль, продолжая посылать стрелу за стрелой, начали обходить их с флангов. Оперённая смерть летела в скопление лошадиных и человечьих тел.
Ваэлин осадил Огонька, любуясь развернувшимся зрелищем. Тот, кто командовал воларской кавалерией, быстро сообразил, что ситуация безнадёжна: конные лучники превосходили числом и нападали сразу с трёх сторон. Прозвучал приказ, запели горны, и воларцы ретировались, выбрав единственный оставшийся им путь – на юг. Но от эорхиль так просто было не отделаться.
Отряд Санеша Полтара ударил по правому флангу воларцев, в то время как два других крыла продолжали атаковать левый фланг и арьергард. Стрелы ливнем косили врагов, собирая богатую жатву среди всадников и их коней. Пока Ваэлин наблюдал за всеми этими манёврами, быстро смещавшимися к югу, подоспели Орвен и Северная гвардия.
Тогда он повернул Огонька и поскакал к холму, где все так же стояла королевская гвардия. Но как только они разглядели его лицо, ряды рассыпались. С ликующими криками люди побежали навстречу и окружили Ваэлина. На каждом лице написаны были радость и облегчение. Он кивал направо и налево, натянуто улыбался в ответ на шумную их признательность, а сам направил Огонька на вершину холма, где дожидалась одинокая фигура со знаменем. Отделавшись от толпы благодарных солдат, Ваэлин поскакал вверх по склону.
– Прости, брат, – произнёс он, спешиваясь рядом с Каэнисом. – Я надеялся прибыть раньше…
И поперхнулся, увидев пропылённое лицо брата, на котором оставались только глаза. Глаза человека, жестоко сражавшегося несколько недель.
– Всё это случилось из-за того, – хрипло произнёс Каэнис едва узнаваемым голосом, – что ты нас покинул.
Разведчики Адаля принесли сведения о трёх пехотных батальонах воларцев. Видимо, их командование решило отправить часть людей на восток, чтобы покончить с остатками королевской гвардии. Ваэлин велел эорхиль отрезать врагам все пути к отступлению и направил гонца к графу Марвену с приказом незамедлительно атаковать врагов. «Пустим им кровь».
– Пять полков, – сказал Каэнис холодным, бесцветным тоном, каким подчинённые обычно говорят с командирами. – Вернее, то, что от них осталось. Лучше всего сохранился тридцать пятый – выжила треть состава.
– А как насчёт Дарнела? – спросил Ваэлин. – Не врут?
– Нет, – коротко мотнул головой Каэнис. – Мы выстроились для битвы с воларцами, они готовились атаковать нас всей своей мощью. И тут откуда ни возьмись рыцари Дарнела. Мы решили, что они спешат нам на помощь, но вместо этого они напали на наш левый фланг, разметав его в клочки. С того момента наша песенка была спета. Люди отчаянно сражались, все полки, как одно целое, бились до конца. У меня нет слов, чтобы воздать им должные почести. Наверное, лорд Вернье найдёт их, если только он жив.
– Вернье? – переспросил Ваэлин. – Летописец альпиранского императора? А он что, тоже здесь?
– Да, по разрешению короля. Собирал сведения для своих хроник. – Впервые со времени их встречи на холме Каэнис взглянул в глаза Аль-Сорне. – Он поведал нам одну интересную историю, а кроме того, задал кучу вопросов о нашем пребывании в ордене.
– И что ты ему ответил?
– То же, что и ты, полагаю.
– Как вам удалось уйти?
– Мы собрались с силами и контратаковали воларский центр. Я рассчитывал, что их генерал, испугавшись за свою жизнь, остановит атаку и сконцентрирует вокруг себя все войско. К счастью, я оказался прав.
– Твои люди выжили благодаря твоей смекалке, брат.
– Да, но не все. Многих мы потеряли уже во время марша.
– Галлис? Крельник?
– Крельник погиб во время контратаки, Галлис – в ходе отступления.
Ваэлину хотелось сказать, что ему очень жаль, поделиться воспоминаниями о седом ветеране Крельнике и бывшем воре Галлисе-Верхолазе, но Каэнис отвёл глаза, снова глядя только перед собой.
– Мне не по душе посылать вас опять в бой, – произнёс Ваэлин, – но мы идём в Алльтор.
– Как прикажете, милорд, – с тем же выражением лица ответил Каэнис.
«Неужто между нами теперь так всё и будет? – задумался Аль-Сорна. – Неужто с потерей Веры братская любовь сменилась ненавистью?»
Его внимание привлёк стук копыт, в их импровизированный лагерь въехал Норта. Снежинка ни на шаг не отставала от хозяина. «Может, хоть Норте удастся поднять ему настроение?» Тот спешился и с широкой улыбкой бросился к Каэнису.
