Рива принялась проталкиваться через толпу. Одни, узнав её, сами отходили в сторону, другие упорствовали, но деликатничать ей было некогда.
– Прочь с дороги, кому сказано! – рявкнула она, и какой-то тип, который пытался схватить её за руку, отшатнулся назад, вытирая кровавые сопли. Дело пошло легче.
– …очистить наш город! Именно этого требует от нас Отец в своём Десятикнижии. Я трудился дни и ночи, чтобы отыскать иной способ, но… «Очистите мой город, и только тогда вы можете уповать на мой благосклонный взор…»
Наконец она преодолела толпу. На площади стояли связанные коленопреклонённые люди, а около них – мужчины с мечами. Среди мечников были священники, а прочие – пожилые горожане или старики, слишком немощные, чтобы дежурить на стенах. Увидев Риву, некоторые смутились, но большинство с вызовом глядело на племянницу владыки, а один даже выступил вперёд, пытаясь преградить ей дорогу к Чтецу.
Она стремительно выхватила меч из ножен, тот в ответ – свой. Рива с удивлением узнала в нём лоточника, который продал ей яблоко, когда она в первый день сидела на ступенях собора.
– Лучше убирайся с моего пути, – тихо, но угрожающе произнесла Рива. Зеленщик побелел как полотно и попятился.
– А, вот и она пожаловала! – заорал Чтец, стоявший у подножия соборной лестницы. – Явилась, как я и предсказывал! Лжеблагословенный выродок, выученица блудницы!
Рива увидела брата Гарина с разбитым лицом, он стоял на коленях в первом ряду пленников. Велисс скрючилась рядом с целителем, в рот ей сунули деревянный кляп, а руки связали за спиной. Тут же находился и Аркен, который едва держался, чтобы не упасть. Он был бледен, волосы его слиплись от крови.
– У меня тоже есть для тебя благословение, – крикнула Рива, метнувшись к Чтецу. Глаза ей застилала красная пелена. – Только, уж извини, оно из стали, а не из пустых слов.
Один из прихлебателей Чтеца попытался заслонить его и, неумело размахивая рапирой, нацелился Риве в грудь. Раздался звон, и рапира упала на камни вместе с двумя отрубленными пальцами. Чтец хотел спрятаться за спины своих епископов, но, как с удовлетворением заметила Рива, никто из них не спешил расступиться перед ним. Одни ошеломлённо наблюдали за происходящим, другие стыдливо отводили глаза, но Рива могла бы поклясться, что заметила усмешку-другую. Старик осел на мостовую, словно куча тряпья, но она схватила его за балахон, рывком подняла на ноги, толкнула на ступени и занесла над головой меч.
– Так что насчёт того священника? – сказала она. – Кто он? Я знаю, что им управляешь ты.
– Грех какой. – Старик замотал головой, в его глазах удивление мешалось с безумием. – Поругание святой плоти. Ты, обетованная наша спасительница, осквернила себя противоестественной похотью…
– Просто ответь мне, кто он такой! – Она приставила остриё меча к его груди, заставив вжаться в ступени.
– Яростный свет твоей жертвы объединит всех нас, это было обещано ему посланником самого Отца…
– Рива!!!
Только этот голос способен был остановить её. Она обернулась и увидела своего дядю. Тот ковылял сквозь толпу, и люди расступались перед ним, склонив головы. Лорд производил жалкое впечатление. Изнурённый, умирающий человек приближался к ней шаркающей походкой, опираясь на старый меч, словно на клюку. И всё же владыка фьефа был полон гордого достоинства: мечники, наткнувшись на его жёсткий и властный взгляд, опускали оружие.
Рива оставила Чтеца и отступила перед дядей, который остановился в нескольких шагах.
– Я полагаю, – с трудом произнёс он, – что настало время объявить народу твою весть.
– Весть, дядя? – оторопело переспросила она, всё ещё тяжело дыша.
– Да. Откровение Отца. Пора объявить его людям.
«Откровение?» Рива пробежала взглядом по головам, видя неуверенность, страх и надежду на лицах собравшихся, но в основном – именно неуверенность. «Её-то он и хотел им дать, – поняла она, опуская глаза на Чтеца. – Уверенность. Великую лживую истину. Убить его ещё не значит разоблачить его ложь».
– Лорд Ваэлин Аль-Сорна спешит нам на помощь! – прокричала она так громко, как только могла. – А с ним – огромная, непобедимая армия!
– Ложь! – завопил Чтец, с трудом поднимаясь на ноги. – Она выдаёт собственную фантазию за слова Отца! Да ещё призывает Тёмный Меч на наши головы!
– Аль-Сорна – не Тёмный Меч! – крикнула она в толпу, начавшую роптать. – Он идёт, чтобы нас спасти. Я – госпожа Рива Мустор, наследница этого фьефа и дочь Истинного Меча. Вы назвали меня Благословенной, веря, что Он осенил меня своей дланью. И я говорю вам: Его благословение на всех нас. Но не забывайте, Отец не поощряет беззаконных убийств.
– Они… – Чтец протянул костлявую руку в сторону коленопреклонённых. – Они гнушаются любовью Отца! Их присутствие в стенах города губит нас!
– Губит?! – Рива нашла взглядом зеленщика. – Вот ты! Я вижу в твоей руке меч. Почему ты не на стене?
– Я… У меня дочка больная, – заблеял мужчина, беспомощно озираясь. – Внучат трое, госпожа…
