Раздался едва слышный звук, похожий на шелест разрезаемой ткани. В пологе шатра появилась блестящая точка, показалось остриё ножа, а затем появился и сам нож, по крайней мере десяти дюймов длиной. Шелест становился все громче, ткань затрещала. Стенка шатра разошлась, и в дыре возникло лицо мужчины – лонакского воина, насколько могла судить Лирна. Бритоголового, с татуированным лбом и угрожающе оскаленными зубами.
Давока сделала выпад, её нож вонзился под подбородок пришельцу. Голова лонака дёрнулась назад, дикарка надавила сильнее, пронзая мозг. Затем вытащила нож, запрокинула голову и издала протяжный вой. Снаружи моментально раздался крик тревоги, послышались отрывистые приказы и звуки яростной схватки. Давока приподняла своё копьё, сунув Лирне в руки испачканный кровью нож.
– Побудь здесь, королева, – сказала она и нырнула в тёмную прореху.
Лирна осталась лежать на спине, чувствуя тяжесть ножа в раскрытой ладони и спрашивая себя, может ли человеческое сердце разорваться от волнения.
– Принцесса! – послышался хриплый оклик брата Соллиса.
– Я тут! – просипела Лирна и закашлялась (в горле пересохло), а затем крикнула: – Я тут! Что случилось?
– Нас предали! Оставайтесь внут… – Он запнулся на полуслове. Лирна услышала лязг металла и стон. Шум все возрастал, голоса зазвучали гневом и болью, и над всем этим принцесса различила лонакскую речь.
Резкий треск заставил принцессу посмотреть на крышу шатра: оттуда торчала стрела, застрявшая в ткани. «Беги! – кричал её разум. – Беги отсюда! Если останешься – погибнешь!» Нож по-прежнему лежал в ладони, с рукояти на пальцы стекла капля крови. Этого хватило, чтобы оцепенение Лирны прошло. Она сжала скользкий от крови нож, вскочила на ноги и кинулась в темноту.
Соллис подбросил ещё одно полено, и костёр полыхнул с новой силой. Командор пригнулся, держа окровавленный меч, – стрела свистнула прямо над его головой. Двое других братьев, Гервиль и Иверн, стояли с натянутыми луками у входа в шатёр. Где-то в темноте, вне круга света от костра, кипел бой. Непонятно, было, кто побеждает, а кто проигрывает.
– Оставайтесь на месте, ваше высочество! – приказал Соллис. Брат Гервиль схватил принцессу за руку, принуждая встать на колени.
– Прошу прощения, принцесса, – улыбнулся Гервиль. Это был испытанный в боях воин, резкие черты лица его отсвечивали красным в свете костра.
– Сколько их? – спросила она.
– Сложно сказать. Мы уже человек десять убили. Эта лонакская сучка нас поимела. – Он снова улыбнулся. – Простите за выражение, ваше высочество.
– Эта лонакская сучка только что спасла мне жизнь. Вы не знаете, она не ранена?
Резкий крик заставил их посмотреть на юг. Три лонака, дико вопя, выскочили на свет, размахивая дубинками и топорами. Двигаясь с такой скоростью, что невозможно было уследить, брат Гервиль выпустил одну за другой две стрелы: двое нападавших упали. Соллис походя зарубил третьего, одним плавным движением парируя удар и атакуя. Лонак с раной на горле упал навзничь, и Гервиль на всякий случай пронзил стрелой его грудь.
– Тринадцать, – осклабился он. – Давненько не было такой урожайной ночи.
Слева что-то тренькнуло. Гервиль повалился на Лирну, погребая её под своим дёргающимся телом, при этом раздавалось какое-то громкое чмоканье. Она в панике забилась, пытаясь выползти из-под давящей тяжести и закричать, и вдруг почувствовала, как тёплая жидкость заливает её ночную сорочку. Обмякшее лицо Гервиля с полуопущенными веками оказалось в нескольких дюймах от её глаз. Лирна провела ладонью по угловатым скулам, ощущая, как жизнь покидает его. «Спасибо тебе, брат».
– Принцесса! – Соллис перевернул труп, поднял Лирну, и его глаза расширились при виде крови, текущей по её груди и животу. – Вы ранены?
– Нет-нет, – замотала она головой. – Где лорд-маршал?
– Сражается, я полагаю. – Он обернулся, опустив меч и обшаривая глазами темноту. Звуки боя стихали, вопли и звон мечей звучали все реже, пока наконец северный ветер не унёс последний крик.
– Они ушли? – прошептала Лирна. – Мы победили?
Внезапно из мрака метнулась какая-то гибкая белёсая тень. Перепрыгнула через костёр, поднырнула под меч Соллиса, уклонилась от стрелы брата Иверна и с поднятым топориком кинулась на Лирну. Время словно замедлилось: потрясённая принцесса смогла до мельчайших деталей рассмотреть несущуюся на неё фигуру. Это была девушка-лоначка, одетая в волчью шкуру, лет шестнадцати от силы, её мускулистые руки уже начали опускать топор, а лицо… Не было ни ярости, ни злобного оскала, лишь безмятежная радость светилась на кукольно-красивом личике.
Принцесса отпрянула, инстинктивно взмахнув ножом. Лезвие что-то задело и тут же вырвалось из руки, теряясь в темноте. Лоначка отпрянула, увернувшись, и припала к земле. Её взгляд мазнул по лицу Лирны, и та заметила краснеющую полосу, протянувшуюся от подбородка до брови. А ещё – ярко-синие глаза.
Меч Соллиса уже готов был перерубить лоначку надвое, но вместо этого воткнулся в землю: девушка отпрыгнула в сторону и повернулась лицом к воину, держа наперевес свой топор.
