– Утверждал, что Вера ушла с правильного пути. Якобы мы совершили огромную ошибку, «красная рука» исковеркала наши души, превратив нас в ненавистников, тогда как на самом деле мы должны любить друг друга. Мы убиваем, вместо того чтобы спасать. Ну, и ещё говорил, что, преследуя отрицателей, мы воздвигаем стену между нашими душами и Ушедшими. И вот в один прекрасный день к нам постучался брат из Четвёртого ордена. Он привёз послание аспекта. Тот вежливо, но твёрдо просил отца заткнуться. Отец разорвал пергамент и бросил клочки в лицо брату. А два дня спустя его мастерская сгорела.
Ворчун начал бить передним копытом по камню и мотать головой. Рива уже немного изучила его характер: конь терпеть не мог просто стоять на месте. Она приподнялась, достала из седельной сумки морковку, протянула жеребцу. Тот благодарно захрумкал.
– Нет у тебя передо мной никакого долга, Аркен. К тому же путешествовать в моей компании… опасно.
– Ты не права. Это что касается долга. А на опасность мне плевать.
Его взгляд был искренен, но в нём промелькнуло ещё что-то. Смущение. «Он же ещё совсем мальчишка. При всех своих проблемах».
– Я кое-что ищу, – проговорила Рива. – Давай договоримся: помоги мне, и твой долг будет исполнен. Потом можешь убираться на все четыре стороны.
– Как скажешь. – Аркен кивнул и криво улыбнулся.
– Твой отец забыл посмотреть, было ли оружие у «Пустослова», – сказала она, достала из седельной сумки нож и бросила мальчику.
Тот покрутил его в руках, вытащил из ножен: длинное лезвие из хорошей стали, нож отлично сбалансирован, рукоятка из чёрного дерева сделана с перекрёстной резьбой для лучшего хвата.
– Я всё равно не умею им пользоваться. Когда был маленьким, отец не разрешал мне играть даже с деревянным мечом.
Рива выглянула наружу. Дождь вновь превратился в лёгкую морось. Взяла Ворчуна под уздцы и повела наружу.
– Я тебя научу.
Это было похоже на игру с ребёнком, пусть даже ребёночек был на целый фут выше и в два раза тяжелее. «Какой же он увалень», – удивлялась Рива. Аркен споткнулся, его нож (в ножнах) прошёл на расстоянии вытянутой руки от девушки. Та с лёгкостью увернулась, прыгнула на спину подростку и прижала нож к его горлу.
– Попробуй ещё раз, – приказала она, отскакивая назад. Заметила лёгкий румянец на его щеках и нервную неуверенность, с которой он поднял своё оружие. «А ведь это вовсе не смущение, – поняла она. – Не надо было мне на него прыгать».
Следующие четыре дня она тратила по часу утром и вечером, обучая его основным приёмам работы с ножом. Задача оказалась безнадёжной. Аркен был большим и сильным, но слишком медленным и неуклюжим, чтобы парировать даже самые простые удары. Тогда она предложила убрать ножи и заняться рукопашной борьбой. Это у Аркена получалось лучше. Мальчик довольно быстро освоил основные комбинации, ему удалось даже один раз чувствительно задеть Риву по руке.
– Ой, прости! – выдохнул он, увидев, как она потирает ушиб.
– За что? Сама виновата… – Она поднырнула под его руку, легонько ударила ладонью по щеке и отскочила прежде, чем он успел отреагировать. – Я двигалась слишком медленно. Все, на сегодня хватит. Давай поедим.
Рива понимала, что позволила ему остаться, потакая нечестивому желанию – ей хотелось человеческого общения, которого она была лишена с тех пор, как бежала от Аль-Сорны. Кроме того, мальчишка без разговоров взял на себя роль помощника: разводил костёр, ухаживал за лошадьми, готовил еду по вечерам, и всё это – почти с религиозным рвением. «Это нечестно, – думала она, глядя, как он нарезает бекон на сковороду. – Мне не нужна его помощь. А уж то, как он пялится на меня…» Хотя в его взгляде не было никакой плотоядной похоти или чего-то в этом роде. Скорее тоска. «Он же ещё совсем мальчишка!»
На следующий день вдалеке показался зазубренный шип Высокой Твердыни. По слышанным когда-то рассказам Рива представляла её выше, мощнее: легендарный замок, в котором пал мученической смертью её отец. Но чем ближе они подъезжали, тем очевиднее становилось полное отсутствие романтики. В стенах зияли огромные дыры, зубчатые стены оказались щербатыми, словно были изгрызены каким-то великаном. Дорога, идущая по земляному скату к воротам, была завалена камнями, на ней паслось стадо длиннорогих горных козлов. Те почти не обратили внимания на людей и спокойно продолжали щипать траву, пробивавшуюся между плитами.
– Здорово! – воскликнул Аркен, задрав голову, когда они подъехали к воротам. – Вот уж не думал, что можно выстроить такую высоченную крепость.
Раздался скрежет металла. В воротах приоткрылась дверца, и из темноты выглянуло старческое лицо.
– Здесь вам нечего красть.
Рива продемонстрировала знак Истинного Меча, и враждебность исчезла с его физиономии.
– Вам лучше войти, – сказал старик и скрылся в полумраке.
