Владыка бури полностью

— Смотреть куда я? Я — туда. Вон, вон пошла, пошла я, мимо тебя, мимо пустых обвинений. Записи слежки меня за собой тебе прислать в яму с ползучими гадами, ты же там живёшь? — Ногибрелла попыталась обойти брата так же, как и его сестру, но он схватил её за руку, аж её сырный ножик выпал в другую.

— В городе никто не знает ни тебя, ни где ты живёшь, — сказал ей настырный стражник.

— Ну, логично, одно вытекает из другого, — Ногибрелла попыталась вырваться, но Сиг крепко удерживал её.

— И имя у тебя ещё дурацкое. Ногибрелла. Что это вообще значит? Как будто его выдумали, — продолжал держатель руки.

— Опять же, все имена выдуманы. На тебя-то самого не камень с выдолбленной надписью “Сиг” упал. Хотя… Это бы всё объяснило, — Ногибрелла была горда, что смогла вставить логику в свои саркастические насмешки. Видимо, у Мрачника нахваталась.

— Я разоблачу тебя, запомни мои слова, так называемая Ногибрелла.

— Между расследованием страшной шпионки Траурников и ежедневными посещениями сестры, как тебя ещё не уволили из стражников? Ты вообще на работе появляешься?

Девушке надоело её насильное удержание, и она незаметно завела ногу за ногу Сига, а затем резко чмокнула воздух перед собой. Сиг от неожиданности отпрянул (а они всегда отпрянывают. Даже как-то обидно), оступился от подножки, но упал только тогда, когда девушка толкнула его удерживаемой им рукой в его грудь. Удержание прекратилось так же резко, как и началось.

— Проклятая нижка! — бросил в след убегающей Ногибрелле Сиг.

Благодаря Люсии шпионка знала, что ответить. Она развернулась на бегу и бросила:

— Теперь нет нижек!

Раз уж она окончательно потеряла время, то можно не спешить. “Опоздания — они как грязь на юбке — юбка считается грязной независимо от количества грязи на ней”, - философски решила девушка.

Сейчас можно внимательнее рассмотреть город. Да, это, можно сказать, её шпионская обязанность. Хреб (по крайней мере, его верхние этажи) был городом арок (или, скорее, скругленных колонн, упирающихся в стены). Неясно, служили ли они для удержания верхних ярусов от падения или просто украшали город, но не пройти под ними через несколько минут осмысленной прогулки было невозможно.

Ногибрелла шла через один из арочных туннелей и смотрела на нижний город и поле битвы, постоянно выплывающих и прячущихся за колоннами. Кроме этого вида, меж колонн проникал утренний свет Дневила, сегодня какой-то странный — светло-фиолетовый.

По полю боя пробежала серия взрывов. Сияющие красные змеи проносились среди прозрачных пузырей над толпой на ярмарочном уровне. Снежинки медленно кружились в свежем воздухе. Ногибрелла разгребла тонкий слой снега, который ещё не успели убрать, и набрала полный мешочек земли.

Виды внизу почему-то принесли девушке смесь спокойствия и горечи, как будто она уже видела это раньше, не вчера, а давно и во сне. Когда нежный ветер коснулся её кожи, принеся запахи чего-то сладкого, на её глазах выступили слёзы. Она не могла понять своих эмоций и ошибочно объяснила их напряжением последних дней. Вот бы Мрачник с Крысом были здесь. Поскорей бы закончить эту мою последнюю миссию.

Огненные снаряды из лагеря Траурников врезались в нижние ярусы Хреба. Город содрогнулся. Мда, с этой стороны это не так весело, как с той.

Ногибрелла пробиралась сквозь пёструю толпу (сегодня почему-то некоторые люди были в масках альм), когда её окликнул неловкий голос. Его неловкость хорошо сочеталась с телом его обладателя — Сеомана, долговязого и худого паренька, дворцового слуги. Ногибрелла не знала точно, какая у него должность: казалось, он занимался всем и ни в чём не преуспевал. Можно сказать, что он был мальчиком на побегушках, хотя он уже вышел из возраста мальчика и находился около возраста Ногибреллы.

— Госпожа Ногибрелла! Доброе утро! А я вот по делам здесь. Ой, а вы, наверное, тоже по делам. Ну конечно! — говорил мастер ничего быстро, стараясь сказать всё, что хотел, прежде чем его неизбежно перестанут слушать.

— Ты желаешь мне, чтобы события этого утра я истолковала как добрые для себя, или думаешь, что отрезок времени обладает сознанием и волей, чтобы быть добрым или злым, Сеоман? — девушка улыбнулась ему.

Они начали пробираться через толпу. При упоминании своего имени парень просиял лицом (некоторым для счастья и звучания своего имени достаточно? Что будет, если подарить ему деньги?):

— Вы всегда так забавно говорите, госпожа. Может, тогда пойдём вместе? Или не сейчас, но вечером. Вечером обещали живой театр, ветросгибание и безопасные огни.

— Зачем? — не поняла Ногибрелла.