Из иглистых деревьев, сбивая с них снежок, вышел нарядный человек с тростью. Суккуб чуть успокоилась:
— Привет, Дэмис.
— Так-так-так, одинокий суккубчик. Но от тебя пахнет не Желанием, а Гордыней. Тяжело будет подыскать тебе подходящий бордель, — ответил человек, усмехаясь.
— Да. Амбиция. Что сказать, я люблю создавать влиятельные связи. Как, например, с лжебогом людей. Что скажешь, Дэмис? — Кзарина обольстительно улыбнулась. У суккубов всегда есть очевидное решение конфликтов.
— Ох, боюсь, обстановка здесь не располагает к романтике, — Дэмис улыбнулся в ответ, обвёдя взглядом заснеженную пустошь, но тут же его глаза расширились и впились в собеседницу, и её прижало со всех сторон. — Я не могу видеть твою судьбу, демон, но я вижу твоё влияние на людей будущего, силуэт в твоей форме, искажающий мою паству. Убью-ка я тебя. Ничего личного, просто я — ублюдок и встал сегодня не с той ноги.
Демоница почувствовала силу (как и окружающий снег и растения рядом) всей своей кожей. Если бы она была человеком, то была бы уже мертва. Ведь Дэмис был человеческим лжебогом, а не демоническим.
Кзарина чувствовала его мощь, направленную на её уничтожение. Она чувствовала всё: ярость, веселье, страх, желание. Амбиции. Давление всех эмоций человечества через нарядно одетого проводника. Другим расам нечего предложить подобно этому.
У демонов была только одна эмоция (да и непонятно, их эмоция или они сами — эта эмоция), реинкарнирующиеся феи были воздухом, почти вечные эльфы — текучей водой, долгоживущие гномы — камнем. А люди были даже не огнём — взрывом. Понятно, как они сломали мир. За такую силу люди расплачиваются мимолётной жизнью?
От демоницы отвалилась часть лица с глазом, прервав вырвавшийся смех. Дэмис, склонив голову набок, с интересом наблюдал за ней:
— Рад, что тебя так веселит наша ситуация. В моей работе я слышу только одни крики, слёзы и мольбы о пощаде. Да мне самому впору начать плакать.
Суккуб обратила на себя внимание и обнаружила, что вся её кожа пошла трещинами. Вокруг неё появился круг сильно утрамбованного снега. Растения рядом начали рассыпаться на мелкие обломки.
— У тебя… аргх… нет власти надо мной… — простонала суккуб.
— Да, но я всё равно попробую, — весело уведомил её лжебог. Он уверенно стоял, крепко опершись двумя руками на трость, как будто она могла взлететь из снега в небо, и смотрел на свою жертву. — Тряхну стариной и вспомню свою демоноборческую юность. Ах, было время…
— Твои… пророчества… они не самоисполняющиеся? — демонице было сложно шевелить челюстью. Пара зубов вывалилась наружу. Суккубе казалось, что она в центре вихря бушующего яростного пламени рода человеческого. В какой-то мере так и было.
— Понятия не имею. Но я всё равно убью тебя. Такова моя природа, — извиняющимся тоном сказал лжебог. Он теперь придумал покачиваться с носков на пятки. — Ты говори-говори, пока можешь. Не всегда у тебя будет такая роскошь, как язык. Я здесь, я рядом, мы пройдем этот путь, твоего убийства, вместе, — добавил Дэмис успокаивающим голосом.
У Кзарины с мерзким хлопком лопнула правая рука.
— Эти глаза видели падение иллюзий мира. Твой Гламур — ничто, демон, — из его голоса ушла вся несерьёзность и веселье. Он убил свою дурашливость, и без неё остался суроволицый мрачный (но всё ещё нарядный) мужчина. Он не раз спускался в Бездну, ведя за собой тысячи тысяч мертвецов, но, в отличие от них, зачем-то возвращался в мир живых.
Демоница опустила кровоточащее из всех трещин лицо, и тут же разорвалась на мелкие частички. В воздухе начал распространяться кровавый туман, обагряя смятый снег.
— Ой, ты что-то говорила про самоисполняющиеся пророчества, я прослушал? Надо было всё лучше обдумать, прежде чем решить убить тебя, да? Вот я глупец, — лжебог показал у головы жест глупости и развернулся, чтобы уйти. Но краем глаза он заметил какое-то шевеление в снегу. Как будто какая-то маленькая альма перемещалась в сугробах.
Дэмис попытался убить эту непонятную снеговолновалку, но он не знал, что это такое и как оно выглядит. Гибельный разрыв не мог сработать.
— Ладно, живи пока. Надо же, обрушение горы не убило мышку. Стоит тогда позвать профессионалов с меньшими, но конкретно противомышиными средствами, — с этими словами лжебог сжался в одну точку и исчез с лёгким хлопком.
