Дробя своё внимание на десятки частей, я замедляю восприятие, сосредотачиваясь на каждом гоблине отдельно.
После чего под каждым из гоблинов формируется голем в виде кола. Но у каждого был свой отдельный. Одного подбрасывает в воздух и тот при ударе, а после и приземлении, ломает все кости. У другого прорастает кол прямо в ноге, чтобы в следующую секунду растянуться тонкой кровавой розочкой, проходя через весь организм, попутно дырявя его и расцветая. Самая повторяющаяся смерть происходила из-за втыкания в одно отверстие и выхода из другого, иногда нового, не предназначенного для выходов инородных предметов. Вся сцена в общем походила на казнь Дракулы, путем нанизывания на пики.
Хотя моя версия может похвастаться изрядным разнообразием в виде тех же кровавых розочек, что прорастали прям в организмах, когда монстры были ещё живы.
Единственное, что они успели сделать, это пустить одну стрелу, что успешно достигла цели в виде Полбу.
В итоге от монстров остались лишь отвратительные зловония. А о битве напоминали их трупы, что продолжали истекать кровью и мои застывшие големы, что перестали подавать признаки жизни, застыв, в том числе в самых разных позах, ведь я перестал подавать ману.
Это было достаточно сложно. Если бы не моё замедленное восприятие, то я не смог так идеально просчитать время и одновременно убить всех. Один из главных факторов, это сила мирового предмета, что больше не ограничивался игрой.
Может [Призыв: Голем] и не звучит как сильный навык, но я смог реализовать полный потенциал, доступный на этой поляне. А самое главное, увидел ещё больший, будь тут хотя бы гордый хребет, я мог отыскать металл, сделав металлического голема. Каменный показал себя не очень эффективно, учитывая его вес и не пластичность формы после застывания. А вот земляные были наоборот достаточно хороши. Теперь мне интересно повторить тоже самое с лавой, такие големы должны быть ещё сильнее и пластичнее.
Вообще у земли не должно было быть такой прочности, но тут в дело вступает моя мана, ведь я добавил чуть концентрированной энтропии, тем самым сделав эффект ещё сильнее.
Всегда любил нестандартное использование способностей, кто бы знал, что этот навык является ключиком к прямому контролю любой стихии и материала. Хватало бы маны и более лучшего материала, можно было сразу вселять душу и делать этого воина по-настоящему живым.
Рыцарь роз потерял в уровнях из-за плохого материала. Но что будет, если взять хороший материал и слабую душу?
Хорошо, что я решил осваивать способности медленно и поэтапно. Иначе так бы и считал этот навык хоть и прикольным, но не слишком эффективным.
Вот тебе и так называемый первый уровень. Жалко, что опыта за это всё дали ноль целых хрен десятых. А это тело я могу прокачивать только тренировками, если магическую пропускную способность ещё понятно как качать, то рвать на себе мышцы я не умею. Точнее могу, но именно что рвать, а не давать нужный надрыв как при тренировках, чтобы они после этого силились. Ещё не дошёл до такого контроля физического вместилища, когда способен правильно нагружать мышцы.
Жалко, что не отсыпало репутации с Убийцей Гоблинов, а я ведь очень старался.
Остается только сделать прокрутку энергию по каналам, чтобы сбросить с себя всю оставшуюся мерзость и грязь.
— О-он м-монстр? — В шоке спрашивал друид.
— Это сила, он явно выше адамантового ранга. — Признала Нинья мою силу.
— По этой битве можно писать картину. — Посмотрел Петя на всю экспозицию.
Им вообще пофиг на то, что их друга подстрелили?
Похоже мне надо спасать их психику и картину мира, впрочем, как всегда, ничего нового.
[Скачок] перемещаюсь к телу «погибшего», чувствуя, что со всей этой резней напряг свои энергетические каналы достаточно и лучше ближайшие 5 минут не применять магию.
— Нееееет! — Падаю возле него на колени.
— Лук Люкер Полбу, ты был так молод! — Начинаю лить слезы всех земноводных.
Получая от него какой-то непонятный взгляд, вместе с такой-же какофонией эмоций.
— Но меня зовут Люклютер Болбу. — Возмутился «погибший».
— Я никогда не забуду твою жертву, в моем сердце ты навсегда останешься воином. Я сделаю всё, чтобы твоя семья услышала о тебе только хорошее. Какое горе, погиб таким молодым, оставив семью на произвол. Я помню все твои рассказы о жене, сыне и дочках. — Проклинаю судьбу.
— Но я не воин, а рейнджер…и у меня нет жены и детей. — Уже не так активно сопротивлялся «погибший».
— Твоя жертва навсегда останется у меня в сердце. Нашу тайну, как ты ходил в бордель, я унесу с собой в могилу, будь уверен. Как и твоё имя, этого я тоже не забуду, Лук Люк Лоб Луб. — Продолжаю нести одухотворённо бредовую предсмертную речь. Увековечивая героическое имя…которое я опять забыл, что и не важно.
— Когда вернемся, я постараюсь утешить твою жену как можно сильнее, а может даже дочерей. — Продолжал выдумывать легенду.
— Эй, мою жену не трожь, особенно дочерей. — Как-то помутился у него рассудок, хотя на такой эффект я и не рассчитывал.
