Приглядевшись, я заметила, как между лачугами мелькали разноцветные силуэты дракх'кханов. Черные, серые, красные, фиолетовые, золотистые… Одни таскали убитую дичь, другие стояли перед самым высоким двухэтажным домом и о чем-то болтали, третьи, если я правильно понимала — сражались примитивными топорами и дубинками, словно тренируясь. Очевидно они развивали боевые навыки, которые необходимо было поддерживать постоянными упражнениями. А за деревней простиралось широкое бурое поле без какого-либо намёка на пышную растительность. Лишь несколько мёртвых пересохших деревьев стояли посреди него мрачным напоминанием о былом величии этих мест. Посреди серого поля в глаза мне бросился длинный овраг, очень напоминающий пересохшее русло реки, однако с такого расстояния мне сложно было определить, осталась ли там вода или же водоём обмелел полностью.
Но, несмотря на зловещие краски местности, полные красных тонов и темно-серых пейзажей, вид, в целом открывался живописный. Я несколько минут рассматривала его, изучая каждую значимую деталь местности. Долина Лок'Ракх, окружённая с трёх сторон горами, выглядела довольно красиво, хотя и слегка пугала — в основном тем, что растительность пребывала на ней в мёртвом состоянии.
"Выглядит… Не очень живительно," — не удержалась я от комментария, когда закончила беглый осмотр долины. Признаться, я ожидала от местности, которая была так названа, несколько большего.
— Сейчас Лок'Ракх переживает упадок. Но мы живём здесь уже много лет. И ты будешь, Атакама. Здесь выживать нелегко, и тебе придётся многому научиться, если не желаешь погибнуть, — добавил Эрдарион, прижимая меня обратно к груди.
Я мысленно усмехнулась. Многому научиться, чтобы банально выжить. Оно и очевидно — в каменном веке даже одну неделю прожить не так-то и просто. Здесь, конечно, нет школы, ЕГЭ, обязательной военной службы, не нужно платить налоги и думать о дипломе, однако взамен ты каждый день подвергаешь свою шкуру опасности, а твоя жизнь зависит от того, насколько сегодня успешная охота и каково твоё самочувствие, а если ещё ты вдруг заболеешь или получишь рану, то дракх'кханы разве что смогут прижать к больному месту аналог подорожника, и не более того. Вон — даже Эрдарион весь изувечен, и является живым доказательством того, насколько опаснен мой новый мир.
Но всё же мне было интересно узнать больше подробностей про быт и выживание.
"А что это будут за знания? Какая роль будет у меня?" — спросила я у Эрдариона.
— Знания об охоте. Боевые навыки. О традициях. О дракх'кханах. Я ши'хсад нашего дор'манда — смотритель вождя племени и предводителя. Он самый сильный из дракх'кханов и ведёт нас. Он признаёт только сильных членов клана. Слабых не имеет возможности защищать и кормить.
"Понятно", — мрачно вздохнула я. Мне никогда не нравились коллективы, где царствовал закон джунглей: "выживает сильнейший". Эти структуры с жёстким социальным дарвинизмом хоть и являются весьма устойчивыми, но если тебе не повезло в ней оказаться полностью здоровым и подготовленным существом, то тебя просто выкинут оттуда. А в моём случае это означает, очевидно, верную смерть.
Будет непросто — и я это уже знала.
"Чему ты научишь меня в первую очередь?" — решив отвлечься от неприятных мыслей, спросила я. Эрдарион некоторое время молча стоял у подножия башни, вглядываясь вдаль, и ответил лишь тогда, когда мы направились обратно.
— Языку. Хотя мы и понимаем друг друга с рождения, но ты уже заметила, что говорить так же, как мы, не можешь, — хмуро ответил золотой драконид, — требуется немало сноровки и тренировки, чтобы в правильной интонации произносить слова.
"А как правильно произносить вашу речь? Почему я твою воспринимаю правильно, а чужую — лишь примерно и словно обрывками?" — вспоминая, как я воспринимала слова первого встретившего меня в новой жизни дракх'кхана, задала закономерный вопрос.
— Я общаюсь с тобой не просто звуками, а дополняю свою речь ментальным общением с тобой, Атакама. Без этого Эрдарион звучать так же, как любой другой дракх'кхан, — удостоил меня ответом золотой, наглядно показав верность своего утверждения, перейдя под конец на простое шипение. — Чтобы правильно говорить на нашем языке, тебе необходимо научиться менять тембр и высоту голоса. Научиться менять уровень испускаемых горлом вибраций.
Я в ответ удивлённо хлопнула глазами, чувствуя, что все равно не понимаю.
"Вибраций?" — задалась я вопросом. Шаман в ответ издал похожий на смешок рык.
— Мы слышим благодаря ушным пластинам и подвижному шейному гребню. Чувствуешь ли это? — с этими словами он легонько тронул мои натянутые перепонки за щеками. От прикосновения я сразу почувствовала глухой стук у себя в голове и испуганно вздрогнула, схватившись за то место, куда золотой драконид коснулся до этого. Это было неожиданно — как будто прямо под ухом лопнул воздушный шар.
Эрдарион чуть приподнял свой шейный гребень с явным с намерением продемонстрировать его мне и затем продолжил:
