Видеть идеально… Это было в чём-то удивительное чувство, учитывая, что как человеку, мне приходилось носить очки. Иметь вновь отличное зрение было сродни тому, как если бы я вернула давно утраченную особенность, и радовалась этому, словно ребёнок большому торту на день рождения… Хотя что уж скрывать эмоции — я и так была ребёнком по меркам этого мира! Приподнятому настроению способствовала также и смена обстановки: я, наконец, узнавала об этом мире что-то новое лично, а не только с рассказов Эрдариона.
Деревушка, где жил мой клан, была совсем небольшой. Я насчитала лишь домов двадцать в ней, не больше. Её можно сравнить с поселком за полярным кругом или в Сибирской глуши. Издалека мне уже доводилось видеть те примитивные жилища, которые себе возводили дракх’кханы, и вблизи они мне не казались комфортными или уютными — слишком грубо и неопрятно были сделаны. Я даже на секунду задумалась, не проще ли им вообще ничего не строить и просто спать на земле, но затем сразу же предположила, что члены клана используют дома в качестве хранилища вещей и погребов для еды. А в целом, некоторые из дракх’кханов и впрямь отдыхали и спали под открытым небом, вытянув задние лапы перед собой и подложив под голову шкуру в качестве подушки. Это было крайне непривычно видеть после жизни в человеческом обществе, хотя я понимала, что при тёплом климате и отсутствия дождей острой необходимости в крыше над головой не было.
А вот что действительно привлекло моё внимание, так это тот самый крупный дом, выполненный, как оказалось, из грубо обработанного чёрного кирпича. Двухэтажное строение возвели с явно большим усердием и трудом, нежели остальные жилища, хоть оно и не было лишено некоторой неаккуратности. Где-то кирпич был уложен криво, где-то он лежал в необработанном виде, а в некоторых местах и вовсе отсутствовал, в результате чего в стене то тут, то там зияли отверстия и дырки. Некоторые из них были явно крупнее остальных и представляли собой уже скорее окна, нежели дефекты в конструкции. Когда мы проходили мимо этого крупного дома, я попыталась заглянуть в одно из окон, но ничего примечательного там не заметила: комната была практически пустой, за исключением развешанных на стенах шкур различных животных и разложенных на полу горшков.
«Эрдарион, а это дом вождя?» — решила я проверить одно из своих предположений. Золотистый дракх’кхан, который всё это время просто давал мне возможность осмотреться и молчал, остановился.
— Покои дор’манда — вождя Анемоса. Только он и лучшие дракх’кханы нашего клана могут туда заходить. Это жилище было возведено ещё задолго до моего появления в Дар’Ша нашими предками. Это один из знаков силы дор’манда, как и символ благосклонности предков к нему. Не будь они с Анемосом, он бы не смог жить там.
Я кивнула, мысленно поблагодарив Эрдариона за пояснения. Это было ожидаемо, что вождь живёт в таком выделяющимся на фоне остальных жилище. Выставленные напоказ трофеи нужны, чтобы демонстрировать их остальным дракх’кханом, тем самым доказывая силу обладателя, а что до горшков… моё ли дело, что в них находится?
Шаман несколько минут постоял у дома вождя и затем двинулся по направлению к расчищенной площадке в центре деревни, где сейчас находилось больше всего дракх’кханов. Те, завидев Эрдариона, прижимали шейный гребень к голове, что-то невнятно шипели и затем расступались в сторону. Видимо, для них это было чем-то вроде знака уважения. Я к ним тоже не забывала присматриваться из интереса, хотя для меня они смотрелись однообразными. Черты морды я различить не могла, а чешуя дракх’кханов чаще всего была чёрной, серой, бурой, оранжевой или красной, с небольшим отличающимся оттенком на пластинах, перепонке крыла и гребне. Пару раз перед моими глазами мелькнул фиолетовый цвет чешуи и даже похожий на мой собственный — голубой, но это являлось скорее экзотикой, выбивающейся из общей картины. У всех были два перепончатых крыла за спиной, длинная морда с выпирающими из пасти клыками, слуховые гребни на тыльной стороне шеи и за мордой. Но всё же отличительные особенности у некоторых ящеров наблюдались. У кого-то на плечах и спине имелись дополнительные костяные наросты, отсутствующие у остальных, кто-то ходил весь в шрамах, у некоторых росла вторая пара рогов или же небольшой костяной нарост на носу или под глазами. Но некоторые имели и вовсе пугающие меня внешние особенности: отсутствие конечностей. Большая часть, конечно, была покалечена не до такой степени и не имела безобразных шрамов, проходящих через всю морду и грудь, но у двух встретившихся нам на площади членов клана отсутствовала половина руки, будто её откусил один из хищников на охоте, кто-то потерял крыло, ходил без рога или с треснутыми грудными пластинами, а у одного дракх’кхана я заметила полное отсутствие хвоста. Вместо него я увидела лишь какой-то обрубок, возле конца которого ясно проглядывали следы чьих-то зубов, отчего я поморщилась и поспешно отвела взгляд в сторону. А я-то считала, что это у Эрдариона слишком много шрамов…
