— Владыка Костей ведет библиотеку душ, которых он считает достойными спасения из нижних уровней ада. У каждой души есть своя книга, в которой записаны самые особенные моменты из жизни этого человека. Моменты, которые были наиболее ярко запечатлены в его сердце на момент смерти. Именно в этих особых воспоминаниях, когда они чувствовали себя наиболее счастливыми, и обитает их душа.
Ее глаза стали большими, как блюдца.
— Либо эта библиотека чертовски огромна, либо он очень придирчив в выборе тех, кого считает достойными.
Я рассмеялся над ее выводом. Она была права.
— И то, и другое.
Она поднялась на локтях, и на ее идеальном лице отразилось недоумение.
— А как же рай?
Я вздохнул. Я ждал этого вопроса.
— Библиотека душ — самая близкая к вечному раю вещь, доступная смертной душе. Хотя многие обретают покой, если хотят просто… уйти. Как пыль, уносимая ветром.
Ее лицо побледнело, когда она начала осознавать мрачную реальность.
Смертные души всегда приходили ко мне, болтая о рае. Утверждая, что их отправили не в то место. Многие из них не знали, что я был их единственным шансом на спасение, их единственным шансом на покой. И я мог с такой же легкостью отправить их к моим братьям на вечные мучения.
Это был долг Короля Лимбо.
— Так бог, который решает, кто из хороших людей попадет в вечный рай, — это Владыка Костей? — сказала она, несколько мгновений обдумывая информацию, которую я ей дал. — Это ужасно и жестоко.
Ее слова задели меня за живое, и я с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть, хоть старался изо всех сил. В последнее время мои усилия были далеки даже от ожиданий моих братьев. А это было самым большим ударом для меня.
Но после последнего самоубийства Катрин я не мог заставить себя создавать миры вечного счастья для других людей. Поэтому я почти полностью отказался от Суда. Я выбирал из очереди случайные души, обычно тех, кто при жизни был полным дерьмом, и отправлял их в нижние слои, чтобы угодить своим братьям.
Остальные гнили в моем царстве, ожидая своего последнего Судного дня.
Возможно, отчасти я тянул время потому, что ненавидел мысль о том, что большинство душ отправляются к моим братьям. Если бы мог, я бы дал каждой более-менее приличной душе свою книгу в моей библиотеке.
— Библиотека душ — это вечный рай. Или, во всяком случае, максимально близкое к нему место.
К моему удивлению, на ее губах появилась едва заметная улыбка.
— Похоже, рай — это библиотека.
Я уставился на нее, ее слова застали меня врасплох. Потом я улыбнулся. Она действительно была идеальной.
— Я могу отвести тебя туда. Владыка Костей в последнее время нечасто бывает там. Мы можем попросить Хольгу отвлечь Сесила, чтобы остаться одним, и… — я замолк, когда увидел слезы в ее глазах. — Ты плачешь. Почему?
Она села, прижав колени к груди.
— Белиал. Я ухожу. Это моя последняя ночь в замке.
Невидимая рука сжала мое сердце. Я хотел поправить ее, но прикусил язык. Она скоро сама поймет, как сильно ошибается.
— Хорошо. Я могу хотя бы показать тебе душу в этой книге.
Она опустила взгляд на пожелтевшие страницы, когда я открыл книгу.
— Они знают, что мертвы? Они знают, что засунуты в книгу и будут вечно жить на полке?
— Нет. Они просто вечно переживают самые счастливые моменты своей жизни, снова и снова. Это их личный рай.
— Но разве это не грустно? Что они существуют только на страницах книги?
Я снова улыбнулся, меланхоличной улыбкой, которую я почти хотел, чтобы она увидела.
— Не думаю, что так уж плохо существовать только в книге, Рэйвен.
Она подвинулась ближе ко мне.
— Могу я задать тебе вопрос?
— Что угодно, детка.
В этот момент она могла спросить меня о чем угодно, и я искренне ответил бы, без лжи, иллюзий и уловок.
— Что будет, если я стану Королевой Лимбо? Я умру от старости и меня засунут в одну из этих книг? Если он устанет от меня, он… — ее шея напряглась от глотка. — Если он устанет от меня, он отправит меня на нижние уровни и отдаст одному из своих братьев?
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не наброситься на нее прямо здесь и сейчас, не повалить на кровать и не показать ей, насколько серьезен я был, когда сказал, что она моя. Только моя. Чтобы она поняла, на что я готов пойти, чтобы это доказать. Что я никогда не сделаю ничего столь отвратительного, как отдать ее своим братьям.
Как будто она не была самым важным сокровищем, которое у меня было.
— Ты станешь бессмертной, как демон. Владыка Костей имеет власть даровать жизнь, так же, как и отнимать ее. Так он… — я вздохнул. Мне не нравилось говорить об этом. Но она должна была знать. — Так Владыка получил Катрин. Она была дочерью какого-то эгоистичного аристократа, который продал ее за вечную жизнь.
Ужас отразился на лице Рэйвен.
— Он продал свою единственную дочь смерти, чтобы жить вечно? Какой ублюдок. Вот почему я граблю могилы богатых ублюдков. Они это заслуживают, черт возьми.
— Ну, если бы тебе каким-то образом удалось найти его безымянную могилу, ты бы обнаружила, что он очень даже жив.
— Нет… — ужас на ее лице сменился злобной радостью.
— Он дал ему вечную жизнь и все равно похоронил.
