Мое сердце снова сжалось, бабочки закружились в животе и превратились в шершней при мысли о том, что я его покидаю. Он все больше и больше казался мне самодовольным ублюдком, и становилось все труднее представить, как я с ним прощаюсь.
Мой взгляд снова обратился к его маске, и я в миллионный раз попыталась представить себе лицо под ней. Почему он так тщательно скрывал свою внешность?
Он знал, что я видела шрамы, даже если не знала насколько они серьезны. Он должен был понимать, что мне все равно. Меня не покидало ощущение, что, возможно, его неохота была связана не столько со мной, сколько с шрамами под его маской. Теми, которые я не могла увидеть.
Я хотела отнестись к этому с уважением. Но как я могла думать о том, чтобы больше открыться этому демону, если он даже не хотел показать мне свое лицо?
В моей голове зародилась мысль, и я поразмыслила над ней. Обдумывала. Взвешивала последствия. Прежде чем я успела отбросить эту идею как плохую, а она была плохой, очень плохой, моя рука уже тянулась к маске Белиала.
Мои пальцы едва коснулись края подбородка, как его рука резко поднялась и схватила меня за запястье.
Я вскрикнула от удивления, когда он вскочил и притянул меня к своему лицу, его серые глаза горели от ярости.
Он вовсе не спал. Он притворялся.
— О, у тебя будут неприятности, — прошипел он. — Лучше будь осторожна. Попробуй сделай это еще раз, и пожалеешь.
Я попыталась схватить его маску другой рукой, но он схватил и ее.
— Ты играешь с огнем, смертная.
— Хорошо, — фыркнула я, пытаясь вырваться из его рук, но он притянул меня к себе на колени. Он снова был твердым, его член тыкался мне в задницу. — Может, я сгорю дотла и перевоплощусь в кого-то, кому действительно не наплевать на твои дешевые угрозы. Ты меня не пугаешь.
Его грудь поднималась и опускалась в тяжелом ритме. Его пальцы сжались вокруг моего запястья, как тиски. Я сдержала стон, не желая показывать, что мне больно, зная, как ему это нравится.
— Если бы я не пообещал вернуть тебя утром в лабиринт, я бы перекинул тебя через колено и отшлепал так сильно, что ты не смогла бы сидеть до следующей жизни.
— Шутка не удалась, — пробормотала я. — И так больно сидеть из-за твоего чудовищно огромного члена.
— Не помню, чтобы ты жаловалась на это прошлой ночью, — его голос стал мягким и томным, и он упал на кучу подушек, потянув меня за собой.
— Белиал, мне пора уходить, — я вздохнула, слабо отталкивая его грудь, надеясь, что он обнимет меня крепче. Он так и сделал.
— Тебе не нужно уходить, — сказал он, проводя пальцами по моим волосам. — Ты можешь остаться здесь еще ненадолго.
— У меня есть время только до полуночи. Потом оно закончится, — от этих слов по моей спине пробежал ледяной холод, и моя неизбежная судьба нависла надо мной, как грозовая туча. — Тогда, я должна буду принять то, что стану Королевой мертвых.
— Разве ты не чувствовала себя более комфортно в компании мертвых? Ты же не провела большую часть своей жизни на кладбищах только для того, чтобы поиздеваться над богатыми мертвецами.
Я быстро моргнула, глядя на демона, не веря его словам.
— Я слышу пропаганду в поддержку Владыки Костей? Или у меня все еще грязь из лабиринта в ушах?
Белиал закатил глаза за маской.
— Он мой господин, Рэйвен.
Я оттолкнулась от его груди, вырвалась из его объятий и, спотыкаясь, вылезла из постели. Мои ноги были словно из желе. Они подкосились, и я потянулась рукой, чтобы ухватиться за один из столбиков кровати.
Белиал вскочил на ноги и бросился ко мне, прежде чем успеть встать, но я рявкнула в его сторону.
— Не трогай меня!
— Что я сделал? — Он развел руками. — Объясни свои эмоции, чтобы я мог понять.
Вот что я получила за то, что влюбилась в демона с сомнительной моралью. Он действительно не понимал, почему я злюсь, и когда я объясню, будет ему все равно или нет — лотерея.
— Верни меня в лабиринт.
— Рэйвен…
— Ты, блядь, обещал! Ты получил удовольствие. Теперь просто верни меня, — из моих глаз потекли горькие слезы. — Пожалуйста.
Его плечи опустились, и вторая маска вернулась на место.
— Хорошо. В шкафу ты найдешь сменную одежду. Что-нибудь, что будет соответствовать твоему вкусу.
Он начал надевать свою одежду, а я пошла к большому шкафу в углу комнаты. Мое сердце сжалось, увидев, что висело внутри.
Водолазка с длинными рукавами, достаточно плотная, чтобы согреть меня на улице, с небольшим вырезом в форме сердца на груди, чтобы было видно декольте. Рядом была мини-юбка из плиссированной ткани с леггинсами, которые можно было надеть под нее, и мои ботинки.
Самое лучшее было то, что все это было черного цвета.
— Ты не должен был этого делать, — вынудила я себя сказать, надевая одежду, не в силах повернуться и посмотреть ему в глаза.
— Что делать? Дать тебе одежду? — сказал он с насмешкой. — Ладно. Ходи голой. Я не буду жаловаться.
Полностью одевшись, я резко обернулась, чтобы посмотреть на него.
