— Получилось! — прошептал Святослав, не веря глазам своим. — Путь войны — это путь обмана! Спасибо тебе, отец! Век не забуду твоей науки!
Ворота крепости отворились со скрипом, и оттуда повалило разношерстное ромейское воинство. Тяжелая пехота, набранная во Фракии и в горах Анатолии, пращники с островов Средиземного моря и лучники-нубийцы, легкая египетская пехота и готы-катафракты из Южной Италии. Так воевали императоры уже сотни лет, собирая звоном золота армию после любого разгрома. Ведь желающие заработать на собственной крови не переводились никогда. И здесь, в Вавилоне, собралась треть всего войска, что было в наличии у августала Феодора. Его было не слишком много, потому что с незапамятных времен пятимиллионную страну держало в повиновении чуть больше двадцати тысяч профессиональных военных. Больше было просто не нужно.
Словенское войско спешно строилось для битвы. Две тагмы пехоты и скандинавы, ставшие по родам. Их было так мало, что ромеи воспрянули духом. Они разобьют наглого мальчишку, в этом не было ни малейших сомнений.
— Переговоры! — со стороны словен поскакал всадник с пучком веток в руке.
Символ мира был священен, и он подъехал прямо к строю ромеев.
— Сдавайтесь! — проорал Вячко. — Сложите оружие! Кто станет на колени и поднимет руки, останется жив. Кто будет биться, умрет!
— Наглый щенок! — рыкнул Феодор. — Я распну тебя уже до заката!
— Поединок! — заорал Вячко. — Выставляйте своего лучшего бойца! Сам бог скажет сейчас свою волю! — И он поскакал назад, чтобы занять свое место в строю.
Из шеренги ромеев вышел мерарх, командир полка из трех тысяч солдат. Рослый, почти квадратный вояка, прошедший не одну кампанию. Горец из Галатии, он выслужился из рядовых солдат. Он прошел не один десяток таких поединков, и почти не волновался. Но сегодня был не его день. Из строя словенского войска вышел человек, которому он едва доставал до подбородка.
— Сигурд! Сигурд! Сигурд! — заорали в словенском войске.
Мерарх поежился, впервые в жизни ощутив перед боем не пьянящий кураж, а тоскливое, глухое чувство безнадежности. Его сердце сжала ледяная рука страха. Гигант, с которым ему предстояло биться, был закован в доспех с головы и до самых пят. Даже чудовищного размера сапоги оказались обшиты сверху железными пластинами. Торс спереди был защищен железными квадратами, вплетенными в кольчугу, а лицо закрывала маска, изображавшая злобного демона с выпирающими вперед клыками.
— Не бояться, ромей! — услышал он глухой голос из-под маски. — Я тебя быстро убить! Ты даже не почувствовать ничего. Сигурд обещать!
— Пошел в задницу, порождение дьявола! — сплюнул мерарх. Он попробовал мечом защиту этого парня. Нет, не вышло! Для такой туши дан двигался довольно быстро. А его чудовищный топор, казалось, и вовсе не весил ничего, так легко он отбивал им удары меча.
Слева! — мерарх сделал обманный финт, чтобы подловить громилу и ударить в ногу, защищенную лишь спереди. Нет! Меч звякнул о лезвие топора. Сбить шлем! Оглушить! Не получается! Дан увел меч в сторону и ответным даром развалил пополам его щит. Проклятье! Мерарх кружил вокруг гиганта, даже через маску увидев насмешку, которая плескалась в его глазах. Да он же играет с ним! Эта сволочь хочет победить красиво! Черта с два! Его топор очень тяжел. Нужно выбрать момент, когда он устанет махать двадцатью фунтами железа и дерева. Вот сейчас! Алебарда на миг застыла внизу, и ромей, издав звериный рев, вложил все силы в свой последний удар. Он ударил сверху вниз, чтобы если не разрубить кольчугу, то хотя сломать кости ключицы и забить ставшую беззащитной тушу. И лишь в самый последний момент, когда он провалился в ударе, мерарх понял, что попал в ловушку. Глаза Сигурда блеснули удовлетворением, и острый шип на конце топора вошел прямо под нижнюю челюсть ромея.
Сигурд крепко уперся ногами в землю и рывком поднял обмякшее тело над головой так, как крестьянин поднимает вилами сноп ржи. Оба войска выдохнули. Тело командира трех тысяч воинов было отброшено, словно детская кукла, а Сигурд, взревев, поднял руку вверх. Он снова победил. И даже бессильная стрела, выпущенная с той стороны в нарушение всех обычаев, ушла в сторону, звякнув о пластину доспеха. Дан ее даже не заметил.
— Каре! — прокричал Святослав, и войско встало в квадрат, ощетинившись во все стороны копьями.
— Интересно как! — удивился Феодор, который не видел раньше такого построения, и дал команду. — Лучники!
В сторону словен полетела туча стрел и камней, которые, впрочем, не принесли особого вреда. Воины подняли щиты и склонили головы, укрытые странными, похожими на шляпу шлемами. Их широкие поля прикрывали шею и плечи, а потому стрелы, пущенные навесом, не убили почти никого. Десяток данов, слишком поздно поднявших щит, упало на землю, а у словен лишь ранили несколько человек, попав в стопу или бедро.
— Клибанарии!
