– Молодые люди! – крикнул князь. – Вообще-то, как законный правитель Нового Сада, я имею власть поженить вас прямо здесь и прямо сейчас! Что скажете на это!?
– Да! – взвизгнула Лиза и запрыгала на месте, как маленькая девочка.
– Харламов!?
– Почту за честь, Ваше Сиятельство…
Как же нас поздравляли! Как же за нас, блин, радовались! Нашему с Лизонькой единению сердец и душ Его Сиятельство решил посвятить целый информационный блок своего, – а ведь он по праву считал его своим, – праздника.
От щедрот хозяина и по случаю, гостям было предложено шампанское. То есть настоящее. Из той самой Шампани, в которую теперь никто и никогда в жизни не попадёт.
Что полезно, – и для дела, и вообще, – во время поздравлений я знакомился с людьми. Перебрасывался парой фраз, представлялся, и объяснял кто я такой. И они понимали! Пускай слово слишком громкое, но в умах дворян Нового Сада отныне я закрепился, как транспортный магнат Харитон Харламов.
Для пущей основательности, кроме молодой жены-баронессы, я везде таскал с собой своего новоиспечённого шурина. Мендель подсказывал. Шептал на ухо кратенькую информацию о том, кто есть кто.
Что до Елизаветы Евграфовны… всё это время она вполне ожидаемо липла ко мне. Так близко, как это вообще возможно; буквально втиралась в кожу. Тыкалась в меня этими своими сочными, спелыми, утянутыми корсетом сиськами. И, по ходу дела, доигралась. Всё это время я как мог сдерживал плоть, но дальше мои полномочия всё. Хочет – получит. И раз уж всё произошло так, как произошло, я ей теперь покажу брачную ночь. Сама нарвалась.
Но это будет чуть позже. Во главе угла по-прежнему стояло дело, и дело это не ладилось.
– Надо всё отменять, – шёпотом истерил Седой Опездол. – Надо отменять.
– Нельзя отменять.
– Все на тебя смотрят, не получится, надо отменять.
– Ждём, – поднажал я.
– Чего?
– Случая, – я положил руку на плечо Вадиму, по-дружески улыбнулся, а сам сжал так, что теперь наверняка синяк останется. – Прекрати паниковать. Сейчас все перепьются, сосредоточатся на себе и про нас забудут.
– Не будет такого, Харон, не будет. Надо или отменять или менять.
И тут:
– Харон Христофорович, здравствуйте.
Рядом со мной появился тот самый кудрявый мужичок, который начал ржать во время признания Лизы. С тех пор он заметно протрезвел, – видимо, принял какие-то экстренные меры, – и погрустнел.
И да, его мне до сих пор не представили.
– Прошу вас, только давайте обойдёмся без сцен, – будто бы щурясь от головной боли, жирдяй потёр лоб. – Давайте не будем портить окружающим столь прекрасный вечер, ладно?
– Простите? Не совсем понимаю о чём идет речь.
– Прощаю.
За спиной у кудрявого выросли два человека в зелёных кителях.
– Именем Его Сиятельство вам предъявлено обвинение в финансовых махинациях и умышленном подвержении… подвергании… причинении опасности гражданам Нового Сада. Пожалуйста, пройдёмте со мной…
Вот оно как. Садовников решил отомстить Лизе мгновенно… да-да, много о себе думать не буду, адресат точно она. Для баронессы официальный и уже свершившийся брак с сидящим простолюдином – это такое клеймо, от которого не отмыться.
И вот ведь сука, а? Не сумел потерпеть даже до конца мероприятия. Н-да… ну. Что ж теперь? Новый план нарисовался в голове моментально. Вот только есть один момент. Интересно, насколько комично будет смотреться человек во фраке и с веслом?
– Харон, – у Лизы задрожали губы.
– Тише, пожалуйста, – попросил я, чуть подумал и добавил: – Дорогая.
– Но как же…
– Просто не делай ничего. Ни-че-го, – на слово пришлось поднажать.
Так… расклад хреновый, но уж какой есть. Зная страсть Садовникова к идеям национализации чужого имущества, можно представить, как именно он придумал провернуть свою месть. Причём не приблизительно, а очень даже точно. Под соусом «финансовых махинаций», которых не было, – а может быть и было, это лучше у Карякина спросить, – князь сейчас отожмёт у меня «Такси Харон».
Управлять не сможет и в итоге развалит контору, но меня это сейчас мало волнует.
Меня волнует, что мой главный источник прибыли отжали, сам я преступник, чета Менделей в немилости, а потому Новый Сад для меня теперь закрыт и отрезан, – даже чужими ручками ничего сделать не смогу. А чтобы вернуться потребуются кардинальные изменения, старт которым нужно давать прямо сейчас.
Что требуется учесть?
Самое главное – никаких смертей. Вокруг цвет общества; эти люди знакомы друг с другом много-много лет. Дружат, ведут дела, детей женят. А даже если враждуют помаленьку… это всё равно устоявшееся как вода в болоте комьюнити с чётким пониманием слова «мы». Перед общей внешней угрозой они обязательно объединятся.
Следующий момент – гвардия. То же самое. Пока никто из них не погиб, у меня есть шанс выстроить приятельские отношения с Гордеевым. Дядька чисто по-человечески мне нравится и это, насколько я могу судить, взаимно. А потому есть шанс, что он хотя бы выслушает меня в случае чего.
