Старик отшатнулся, боясь, что он потребует его внучку, первую красавицу на деревне. Остальные крестьяне попятились назад, подсознательно закрывая спинами девушек, находящихся в это время на поляне.
– Вы решили нарушить договор? – его брови сошлись над переносицей. – Раз в месяц вы даёте нам девку, и только владыка решает, кому она достанется, ему, мне или лучшим воинам за заслуги перед государством. Многие из них стали жёнами и матерями, – он вытащил меч.
Наперекор ему выскочил рослый крестьянин.
– Может, хватит из наших девок шлюх делать? Из орлиц выбирайте.
Лицо Вугора поменялось, посерело, в глазах образовался огонь ярости, рука поднялась и в мгновение ока, перерубила смельчака пополам.
– Мятеж? – прорычал он и, схватив за шкирку следующего, отрубил ему голову. Окровавленный меч блеснул в лучах полуденного солнца, кровь закапала на землю. Вугор сделал им боевой круг над головой и только решил, зарубить ещё кого-то, как тишину внезапно нарушил пронзительный женский крик:
– Не надо! Я пойду, – из-за спин мужчин вышла девушка.
Глаза Вугора уставились на неё: румяная, круглолицая яркая красавица с длинной толстой косой, спускающейся ниже бёдер. Высокая девичья грудь особо привлекла его внимание, сквозь тонкую, белую, льняную ткань угадывались тёмные соски, тонкая талия, перевязанная пеньковой верёвкой крест-накрест, подчёркивала её идеальную фигуру. Его заинтересованный взгляд скользнул по округлым бёдрам и завершился, но узких лодыжках в плетёных опинчах.
– Миланушка! – вскрикнул старик, то, что накануне подал плошку с водой и схватился за сердце.
Девушка оглянулась, глаза увлажнились.
– Дедушка, я решилась. Не бойся за меня. Всё будет хорошо, и ты ещё понянчишь правнуков.
– Миланушка, но ведь они тебя обесчестят?
– Значит, такова моя судьба, а коль полюбит? То женится и быть мне женой главнокомандующего.
Вугор слушал её нежный голос как заворожённый. «Смелая, красивая, фигуристая девка, покажу владыке, но зачем она ему? Точно мне оставит».
– Я готова, – она подошла ближе.
– Сразу бы так и избежали бы бессмысленных смертей, тупые вороны, – прорычал и обхватил её за талию, расправил могучие чёрные крылья с идеальными перьями и взлетел, откидывая тень на поляну и взволнованных крестьян.
Девушка молчала. Вугор периодически кидал на неё заинтересованные взгляды из-под смоляных локонов, упавших на лоб.
Подлетел к замку, утопающему в густом тумане, опустил её на балкон и подал руку.
– Милана, мне придётся показать тебя владыке и если он тебя захочет, ты будешь принадлежать ему.
– Жаль, – тихо произнесла девушка.
Его брови поползли вверх и он, взяв её за подбородок, приподнял нежное лицо, заглядывая в выразительные, большие глаза цвета океанских глубин.
– Почему? Он очень красив, я бы сказал даже самый красивый ворон из всех кого я, когда-либо видел.
– Потому что мне понравились вы.
– Ого, впервые такое слышу от девственницы.
– Отчего же, я видела владыку, да, он очень красив, но красота его надменная и холодная. С таким страшно. Вы же – полная противоположность: красивы какой-то огненной согревающей красотой, с вами рядом мне спокойно.
– Интересные рассуждения. Сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
– Милое дитя и мудрая не по годам. Иногда моя доброта мне очень мешает и разъедает совесть.
– Вот это я и вижу в вас. А его… боюсь, не отдавайте меня ему, умоляю, – она упала на колени, обхватив его за ноги в высоких кожаных сапогах, украшенных серебряной вышивкой, глаза наполнились слезами, коса распустилась, укрывая густым покрывалом стройную спину.
Вугор с таким поведением девушки столкнулся впервые, часто привозя девственниц из деревень владыке. Да и таких искренних признаний по отношению себя сурового воина слышал первый раз. Что-то ёкнуло в глубине его души. Ему остро захотелось обнять её, что он и сделал и помог подняться.
– Ты так красива, тебе стоит жить в роскоши, в гареме владыки, не знать никогда никакой работы, кроме прихорашивания у зеркала. Я же хоть и главнокомандующий, но простой воин. У меня нет замка и земель. Я постоянно, как пёс, рядом с хозяином, живу здесь в одной из комнат, большой, но всё же далеко не в роскоши.
– Я обычная крестьянка и мне не нужна роскошь. Я хочу только любви и детей, вашей любви, – девушка подняла наивный взгляд. Вугор помимо воли растворился в глубокой синеве этих глаз и уставился на розовые пухлые губы, манящие в розовые дали, нет, ему показалось в алые, огненные горизонты страсти, которые его ждут с ней. Голова закружилась, он медленно наклонился и поцеловал раскрывшиеся губы. Как они мягки, приятно пахнущие какой-то чистотой. «Я хочу её, нет, не просто хочу, хочу ласкать это юное тело так, чтобы она стонала и таяла в моих руках». Но вдруг резко отстранился, так что она пошатнулась.
– Я не могу, прости, сначала тебя увидит владыка и если он скажет, что хочет тебя, ты достанешься ему.
