Губернатор был слишком увлечен своими мыслями, поэтому даже не обратил внимания на поменявшийся у Максимуса цвет глаз. Как и на другую мелочь в виде того, что тот не снял при нём головной убор. Нет, Тоскливий продемонстрировал акт доверия между этим своим подчинённым и им самим, не став наказывать его строго. Максимус продемонстрировал свою готовность к работе, которой и был наказан за столь неуважительное отношение. Раны главнокомандующего были пустяковыми, он был готов и даже жаждал приступить к своей работе.
Тоскливий же отправился в другую комнату ратуши наслаждаться своей жизнью. Сегодня он планировал есть ананасы, да рябчиков жевать.
Несколько дней Тоскливий жил, не ведая проблем. Свалив все свои обязанности на свою правую руку — Максимуса, он предавался праздности, разврату и остальным грехам человеческой души, в то время как его правая рука выполняла как свои, так и его обязанности.
Это были обычные дни, без всех этих волнений правителя, без забот управленца, обычные северные дни в Нордберге. Холодные, ветряные, снежные, одним словом, обычные. В ратуше губернатора всегда поддерживалось тепло, поэтому Тоскливий мог не заботиться о проблемах своих подчинённых и рабов, спихивая всё на свою правую руку, к то время как сам он жил в тепле и комфорте за счет своих рабов и своего положения, которое просто обязывало его владеть рабами.
Всё вернулось в своё русло. Губернатор продолжил набирать свой вес грамм за граммом, кило за кило, наверное, надеясь перейти рубеж в три сотни килограмм, в то время как Максимус выполнял всю его работу, без каких-либо жалоб, четко, быстро, исполнительно. Хотя сам Тоскливий не интересовался качеством выполняемых обязанностей, главное, чтобы его не доставали подобными проблемами, поэтому он почти никогда не был в курсе, чем занимался Максимус.
Этот день прошёл также неплохо, как и все остальные. Тоскливий, привыкший к тёплому климату родины, только так и мог назвать хорошо прошедший день на севере. Ибо, несмотря на все усилия слуг, в ратуше для него всегда было прохладно. Для привыкшего к яркому солнцу и жаре Тоскливию это было крайне неприятно.
Закончив со всеми своими делами на сегодня, а именно: едой, эльфийскими рабынями, бездельем и прочими людскими грехами, он отправился спать. Уставший после долгого дня Тоскливий отправился смотреть сладкие сны, даже не догадываясь о том, что происходило за его спиной…
«ТУК! ТУК! ТУК!»
Громкий и настойчивый стук в дверь разбудил как Тоскливия, так и согревавших его эльфийскийх рабынь.
— Господин губернатор! — раздался голос смертника вместе с тремя уставшими стонами рабынь. Хозяин комнаты тут же пришел в ярость от столь наглого способа пробуждения.
— Идите на хер! Я сплю! Проваливай, или будешь казнён! — слюни от его криков разлетаются на эльфийских рабынь, и те начинают несколько возбуждаться, размазывая их по своим изящным и абсолютно голым телам. Но наслаждаться подобным зрелищем помешал следующий крик солдата.
— На нас напали! — открывает дверь синеглазый солдат, врываясь в комнату: — Демоны! Демоны напали на нас! Нордберг захвачен, вам требуется как можно скорее бежать, господин губернатор!
— Что??? — быстро поменялся в лице губернатор, бледнея лицом.
— Как? Почему вы сообщили мне об этом только сейчас, бесполезные болваны! — быстро и до ужаса неуклюже он вскакивает с кровати, спешно стараясь накинуть на себя шубу, но последнее все никак не получалось. Чувство страха и паники заполнили разум губернатора, и адекватно реагировать он уже не мог.
— Не стойте, помогите мне, рабыни! — обратил он внимание на жавшуюся на большом ложе тройку рабынь.
Те, послушно, дрожа от страха, принялись выполнять приказ. Совместными усилиями им удалось натянуть медвежью шубу на немаленькое тело Тоскливия.
— Где Максимус? — возник вопрос у губернатора, когда он спешно вышел из своей комнаты, следуя за двумя солдатами.
— Он остался сдерживать орду демонов, нам следует поспешить к тайному выходу! Надолго он не сдержит их! — пыхтя, спешно выговаривает солдат, быстро шагая по коридору, да приостанавливаясь, чтобы губернатор с рабынями не отстал и не потерялся.
Пол трещал под весом губернатора в полной тишине ратуши. Тоскливий бежал до ужаса неуклюже и медленно, заслоняя своей тушей весь коридор, тем самым не позволяя эльфийским рабыням протиснуться вперёд.
— Здесь есть тайный выход? — удивился Тоскливий, ведь он знать не знал ни о каком тайном выходе. Но, если это говорят его солдаты, то он, наверное, всё же был.
— Да, поспешим, господин губернатор! Иначе демоны могут прорваться к нам! — тропил его легионер, но губернатор просто не мог бежать быстрее, ему не позволяли его физические возможности.
