Эрнст Малышев
Владыка золотого треугольника
Король Хинза I - так повелел себя именовать новый владыка государства "Золотой треугольник", созданного в горной местности между Лаосом, Таиландом и Бирмой.
Хинза давно рвался к безраздельному господству над территорией, основной производительницей опиумного мака на земном шаре. Основав так называемую "Армию освобождения", он начал вести "личную" войну против всего мира и, наконец, победил.
Правительства Лаоса, Таиланда и Бирмы, не в силах больше сдерживать натиск объединенных сил наркомафии, договорились между собой предоставить Хинзе право образовать около своих границ на специально выделенных территориях новое государство.
Прекрасно сохранившийся для своих 65 лет, плотного телосложения, мускулистый, с широко развернутыми плечами и выпуклой мощной грудью, похожий на борца дзюдо Хинза в совершенстве владел приемами каратэ и кун-фу.
Из предложенных ему рисунков герб своего государства он выбрал сразу золотой треугольник, обрамленный алыми, похожими на кровь лепестками мака на зеленом фоне. С музыкой к гимну было несколько сложнее. К большому удивлению придворных и подручных, знавших слабости шефа, Хинза был фанатическим поклонником Моцарта. После трудов "праведных" он мог часами слушать классическую музыку в исполнении лучших оркестров. При всей своей жестокости он был еще и сентиментален. Ему, например, ничего не стоило пустить слезу во время прослушивания старых записей Марии Каллас и в то же время отдать приказ четвертовать личного парикмахера за то, что тот чуть не поцарапал его.
Отвергнув несколько вариантов гимна, пригрозив Чен-Чину, композитору королевства, что отрубит ему голову, если к завтрашнему утру не будет готов "настоящий, боевой" гимн страны, Хинза вышел из музыкального салона и направился в кабинет.
В приемной толпилось свыше трех десятков человек: и политики, и министры, и руководители различных фирм, и даже несколько эмиссаров полиции.
Хинза шел, набычившись и не глядя по сторонам, тяжелой медленной поступью. Его окружали вооруженные до зубов телохранители. У одного даже болтался за плечами ручной гранатомет.
Король был одет в военный мундир, украшенный золотым и серебряным шитьем. Хинза, при численности армии, насчитывающей не более пятнадцати тысяч человек, недавно присвоил себе звание маршала и с гордостью носил на плечах эполеты с аксельбантами. Его страсть к мишуре, блестящим украшениям, не говоря о золоте и драгоценных камнях, поистине не знала границ. Он сам придумывал фасоны офицерских и солдатских мундиров для своей армии и одежды для высших сановников королевства. По его личному указанию были разработаны этикеты приема зарубежных гостей, которые по пышности вполне могли соперничать со двором французских королей в средние века.
Подземная обитель Хинзы представляла собой практически неприступную крепость. Со всех сторон территорию резиденции окружали ракетные установки, безоткатные орудия, пулеметы. В состав армии короля входил даже специальный полк плавающих танков и эскадрилья всепогодных сверхскоростных самолетов. Пожелай какое-нибудь правительство затеять войну с Хинзой I, то учитывая горную местность, в которой расположено королевство, множество ущелий, основательно заминированных естественных и искусственных пещер, оборудованных средствами защиты по последнему слову техники, боевые действия могли продолжаться до бесконечности. Тем более, что личное состояние Хинзы по предварительным оценкам достигало триллиона долларов, так что при желании численность своей армии он мог удесятерить и сделал бы это в минимальные сроки. А учитывая его почти безраздельное влияние на все страны Юго-Восточной Азии и баснословные гонорары, которые он выплачивал своим солдатам, от желающих служить в армии Хинзы буквально не было отбоя.
Хинза долго шел к власти. Уроженец Бирмы, подлинное имя Чун-Чфу, он с молодых лет занимался продажей и сбытом наркотиков и вскоре стал одной из ведущих фигур в стране. В конце 50-х годов правительство Бирмы, незадолго до этого получившей независимость, поручило ему навести порядок в наиболее неспокойных регионах. Однако в 1956 году за исключительную жестокость к мирному населению он был отстранен от должности. За малейшую провинность солдаты Хинзы отрубали головы, сжигали людей живыми на кострах, четвертовали, пытали людей с использованием самых различных методов и приспособлений. Пытки инквизиции были детской забавой по сравнению с тем, что вытворяли его подручные. Садизм настолько въелся в его плоть, что он дня не мог прожить без зрелища какой-нибудь особо изощренной казни. Казалось, это доставляло ему нездоровое наслаждение. Насытившись видом крови и наслушавшись диких воплей людей, которым отрубали руки и ноги и поджаривали пятки, умиротворенный Хинза обычно уходил в покои своих жен и наложниц. Последних у него насчитывалось свыше полусотни. Он коллекционировал красивейших женщин всех стран по цвету волос и оттенкам кожи.
