— Ты отказался вернуть меня домой. Хочу, чтобы ты не забывал об этом.
Черный Принц усмехнулся.
— Я тоже буду помнить кое о чем, — продолжил Арси.
— О чем же?
— О том, что согласился тебе помочь.
Эйр кивнул.
— И потом, если меня будут считать твоим слугой, это многое упростит. Можешь приказывать мне. Взамен я прошу тебя выяснить судьбу моего отца и…
— Я тебя понял, — перебил его Эйр. Отчего-то он вдруг показался Арси очень усталым. — Сделаю, что смогу.
— Договор?
— Договор.
Они пожали друг другу руки. Прежде, чем рукопожатие распалось, Эйр на секунду задержал ладонь Арси в своей.
— Ты отдаешь отчет своим действиям?
Арси кивнул. Он не сделал ничего особенного — всего-то вверил свою жизнь и судьбу другому человеку. Никакой ответственности. Никакой пощады.
— Хорошо, — Эйр отпустил его руку, поднялся. — Хочешь вернуться в крепость Церры или до завтра останемся в Линне?
— Мне все равно. А что будет завтра?
— А завтра мы начнем делать из тебя моего паладина.
Следующие дни для Арси были довольно насыщенными. Он познакомился со многими искателями приключений, ходил с ними в рейды, понемногу вникая в суть задач, выполнение которых от него требовалось. Поначалу Эйр большую часть времени был рядом, и в рейды они отправлялись вместе. Но потом Черный Принц, уверившись в том, что Арси может постоять за себя, стал оставлять его. Арси случалось сражаться вместе с почти незнакомыми игроками — в Черную падь, расположенную неподалеку от крепости Церры, они наведывались достаточно часто, монстры там не переводились.
Он успел изучить окрестности, втянуться в новый образ жизни и значительно подрасти в уровнях. Эйр обеспечил его новой экипировкой и оружием куда лучше прежнего. Опекала его и Церра. Внешне она была чем-то похожа на мать Арси, только вела себя совсем не как аристократка, но эта противоречивость Арси даже нравилась. Он скучал по дому, по семье и друзьям. Не раз он думал о том, как было бы здорово, если бы Вен был рядом с ним. Порой, когда становилось совсем грустно, он представлял себе, что сказал бы ему, будь они сейчас вместе. И в то же время, выполняя с первого взгляда совершенно бестолковую работу — например, изо дня в день убивая на болоте одного и того же гидрана, который возрождался там раз в сутки, — Арси ощущал нечто странное, совершенно для него новое. Он чувствовал себя нужным.
Вечера он часто проводил в компании Эйра. Обычно к ним присоединялась Церра и другие искатели приключений. Но иногда они оставались вдвоем. Тогда они могли поболтать о чем-нибудь.
— Послушай, Эйр, ты говорил, что собираешься стать правителем. Ты это серьезно? — спросил Арси в один из таких вечеров.
— Да. А что?
— Когда станешь королем, сделай что-нибудь с госпиталем.
Как Арси ни старался забыть то, что увидел, назойливые образы снова и снова возвращались к нему. Эйр уловил ход его мыслей.
— А что я с ним сделаю? Дыры на фасаде зашпаклюю? От этого люди не перестанут болеть и калечиться.
«И умирать», — добавил про себя Арси, осознав нелепость своей просьбы. В этот момент его собственный мир показался ему таким несправедливым — по сравнению с этим, где маг-хилер мог залечить любую рану чуть ли не мгновенно, а если что-то и погибал, то довольно скоро возрождался и вновь присоединялся к своим соратникам.
В один из дней Эйр выполнил свое обещание — принес вести от отца и даже передал ему письмо от него. Отец был жив и даже не под стражей, в письме ясно говорилось, что все это было спектаклем, необходимым канцлеру для выявления участников заговора. Отец выражал свое удовлетворение тем, что Арси сейчас служит благородному и достойному человеку. Он писал о том, что здоровье матери и сестер не вызывает беспокойства, а он сам будет рад увидеться с сыном, как только он и его господин возвратятся в столицу.
Прочитав письмо дважды, Арси так ничего из него и не понял. Письмо было написано отцом — Арси знал его руку, но дело было не только в этом. Господин Риввейн был признанным, то есть официально практикующим магом. И если почерк можно было подделать, то отпечаток ауры, оставшийся на бумаге, в положенных на нее словах, однозначно говорил о том, кто написал письмо. Но вот смысл написанного все равно не укладывался у Арси в голове. Если канцлер стремится раскрыть государственный заговор и даже прибегает для этого к помощи отца, но в то же время сам находится на стороне Эйра, как говорит тот, то выходит, что канцлер ловит сам себя? Или это два разных заговора?.. В чем — в чем, а в политике Арси еще не разбирался совершенно, и не было никакой надежды, что в ближайшее время он начнет разбираться в ней лучше. Кроме того, Эйр производил какое угодно впечатление, только не «благородного и достойного человека». Он и человеком-то Арси не всегда казался, хотя он уже понял, что многое из того, что он принимал за магию Эйра, было лишь использованием возможностей механики этого мира.
