Они покинули крепость, потом направились в какой-то городок, чтобы отдохнуть и осмыслить, что миссия наконец завершена. Арси говорил мало, ссылаясь на усталость и ошеломленность всем пережитым, но старался быть вежливым, чтобы не обидеть пришедших ему на помощь друзей… На помощь, в которой не было необходимости, хотя они, конечно, не могли знать об этом. Кроме того, Арси не оставляло чувство вины, которое он испытывал заранее, зная, что он совершит сегодня ночью.
Он никак не мог дождаться, когда стемнеет. Наконец все стали расходиться по комнатам, и Арси получил возможность остаться с Веном наедине. И тогда он рассказал ему все — выложил на одном дыхании, захлебываясь собственными словами, будто бы не они лились из его души, а кто-то заливал их ему в рот, как воду. Он и не думал, что за минувшее время в нем накопилось столько эмоций. Пару раз он чувствовал, что к глазам подступают слезы, веки начинает жечь, но он так ни разу и не расплакался. Пару раз лицо начинало гореть от гнева, но и это минуло тоже. Разве что странная дрожь охватила его и никак не желала проходить. Вен слушал, не перебивая. Закончив, Арси спросил его:
— Я собираюсь уйти вместе с Эйром. Ты же пойдешь со мной?
Вен молча кивнул. А потом сгреб Арси в охапку, завернул в одеяло и принялся тихонько укачивать, как маленького ребенка.
— Поспи, — сказал он. — Я разбужу тебя после полуночи. Если мы уйдем отсюда после полуночи, мы же успеем?
У Арси был свиток портала, его можно было использовать вдвоем.
— Да, конечно.
Он почувствовал, что успокаивается и перестает дрожать. Приятная дремота стала охватывать его. И вдруг на грани сна и яви он вспомнил, что нечто подобное однажды уже было.
Ему было года три или, может быть, четыре. Он с матерью и сестрой приехал в гости в загородное поместье Олденов. Они часто бывали здесь: у мальчиков была даже своя «секретная база» — шалаш, построенный в саду за особняком. Там же, за особняком, был старый двор, мощенный белым камнем. Между каменей уже пробивалась трава, а кое-где показывали первые листики крохотные деревья. Госпожа Олден в тот год как раз планировала заняться переделкой этого двора, и начать предстояло со старого колодца, расположенного в центре. Раньше он был закрыт крышкой, но теперь ее сняли, разобрали даже борта, чтобы расширить колодец и углубить его. Детям строго-настрого запретили подходить к нему. Но слова взрослых плохо усваиваются, когда ты понимаешь, что они живут в своем мире, а ты — в своем.
Арси не знал, почему он оказался у колодца один. Кажется, Вена позвала мать — а может, он сам убежал в дом, чтобы вынести и показать закадычному другу новую игрушку… Никого другого, даже вечно квохчущих нянек, поблизости тоже не было. Арси сделал шаг, еще шаг. Он заглянул в яму, издалека казавшуюся совсем небольшой. Он думал, что увидит землю или песок, углубление, в котором можно поискать интересные камушки, а то и скорлупки от яиц ящериц или змей. Но он увидел дыру — странно-круглую, черную, будто бы сквозящую и гудящую дыру, у которой не было дна. Арси испугался. Сначала он не понял, что его так напугало, но это был именно он — сильный и явственный, первый в его жизни ужас. Нет, Арси совсем не боялся, что упадет, дыра поглотит его, и тогда он больше не увидит ни мамы, ни белого света. Ему было страшно оттого, что дыра просто существует. Она будто бы стала между ним и всем остальным миром. И страшно было так, как будто бы он уже давно упал в нее.
Арси заорал, заплакал. На шум, охая и причитая, сбежались няньки, появилась мать и госпожа Олден. Арси оттащили от ямы, которую работники, отлучившись, не озаботились накрыть или хотя бы огородить чем-нибудь, а он все орал и орал, не в силах избавиться от осознания существования дыры.
— Тебе следовало за ним приглядеть, — отчитывала сына госпожа Олден. Делала она это мягко, ласково, поскольку уже сорвала свое негодование на прислуге. — Посмотри, он же маленький совсем. А ты старше. Ты должен заботиться о нем…
Вен стоял, виновато склонив голову. Время от времени он с тревогой поглядывал на Арси. Затем мальчиков отвели в дом. Арси успокоился, и хотя ощущение, что он столкнулся с чем-то ужасающим, не покинуло его, он больше не плакал. Их с Веном оставили в одной из комнат, где они под приглядом нянек могли поиграть. Играть не хотелось. Но раз взрослые так сказали, значит, так нужно было делать, иначе они могли начать ругаться.
Вен и Арси построили из стола, стульев и диванных подушек убежище, затащили туда покрывало и какие-то игрушки. Теперь их не было видно, и о том, что они не играют, няньки узнать не могли. Арси сел у дальней стенки убежища, поджал колени к груди, обхватил их руками.
— Что ты там видел? — спросил Вен.
— Не знаю. Ничего не видел. Темно было.
— А я там руку видел один раз. Тоже страшно было.
Хоть Вен и сказал, что ему было страшно, Арси не поверил ему. Или, по крайней мере, страх Вена отличался от того, что испытывал он.
