Соколов не сводил с него строгого взгляда. Влад ответил ему прямым светлым взором, хотя чувствовал сильнейший позыв опустить глаза или посмотреть в сторону. Верховный Вождь очень непрост, всегда на страже. У него параллельно открытым речам, словам, жестам идет постоянный слой совсем других мыслей, очень мощный. К несчастью для него, не догадывается, что запахи выдают его с головой – сам Соколов бы назвал это почти чтением мыслей, – а сами запахи скрывать эти люди пока не научились. Но, к сожалению, запах идет настолько незнакомый, сложный, многоцветный, что Влад выделил только две мысли Верховного Вождя: он не так прост, что-то скрывает и хочет послать с ним в Лес женщину. Касю!
– Мы хорошо заплатим, – сказал Соколов, глаза его ярко блеснули.
Влад покачал головой:
– Я не могу быть богаче вас.
– Но у нас есть многое, чего нет у тебя!
Влад пожал плечами:
– А нужно ли оно мне?
Соколов медленно, не сводя с него странно мерцающего взгляда, проговорил:
– Необходим человек, знающий Лес. У меня в племени люди, владеющие магией превращения металлов, выращивания камней. Умеют делать удивительные вещи… но не знают Леса. Ты же спас троих! Понимаешь, о чем говорю. Без скафандра, без мудрой летательной машины доставил на Станцию уцелевших. Без помощи могучей техники, компьютеров, бластеров!
Влад икнул, поинтересовался ленивым жирным голосом:
– Зачем вам Лес?
Соколов замялся, страдальчески передернулся. Глеб наклонился всем телом, лег грудью на крышку стола:
– Срочно нужно отыскать одно племя… Еще не племя, а восьмерых сбежавших. Они опаснейшие преступники!
За столом воцарилась мертвая тишина.
Влад увидел, как в руках людей этого странного племени замерли ложки и вилки, так эти странные штуки называют здесь, хотя в его племени ложки и вилки совсем другие.
– Что такое преступники? – спросил Влад. Ноздри непроизвольно дернулись, но вряд ли сейчас кто обратит внимание, для отвлечения внимания всхрапнул, топнул ногой. – Кого так называете?
Собравшиеся на пир начали переглядываться, вид у всех был несчастный. Соколов посмотрел на Глеба почти умоляюще. Тот сказал тем же настойчивым голосом:
– Которые преступили… преступили грань, отделяющую хороших людей от плохих!
– Грань непостоянна, – возразил Влад. – Сегодня ее проводят там, завтра здесь.
Он увидел внимательные взгляды, такого возражения не ждали, однако Глеб не заметил, заспорил горячо:
– Но мы живем сейчас! И грань сейчас – здесь. Сегодня они – опасные преступники. Если не поймать… всем людям грозит большая беда.
– С ними были женщины? – удивился Влад.
Соколов вздрогнул, глаза стали острыми, Влад буквально увидел, как за этими глазами бешено работает мощный мозг. Этот варвар, читалось в глазах начальника Станции, все схватывает на лету. С ним нужно быть осторожнее. Еще осторожнее…
Глеб, не замечая настороженности, почти выкрикнул:
– Женщин с ними нет! Великий Воин, у них есть намного хуже, намного страшнее!.. Поверь, если их не остановить, все мы погибнем. И ты тоже.
Кася дернулась, бросила недоумевающий взгляд: что он имеет в виду? Намного хуже и страшнее женщин? Варвар, как ей показалось, тоже едва удержал резкий ответ: он-де не собирается погибать от рук тонкошкурых…
А Влад сделал вид, что пришла пора погладить Хошу, сам же локтем прикрыл жадно раздувающиеся ноздри, чтобы не привлекли внимания: те пульсировали, жадно собирая и истолковывая запахи. Судя по всему, начальник Станции доволен, чем-то понравилась сама ситуация, Глеб в отчаянии, Кася злится на тупоголового дикаря, остальные нервничают, дергаются – чуют страшную опасность для них и всего мира. Странно, очень странно.
Семен, который доедал последний ломоть и вылизывал остатки химических растворов, вдруг сказал:
– Великий Вождь, позвольте вякнуть мне, вашему доблестному сенешалю?.. Э-э… сенешалю Вашей Доблести?
Соколов сказал раздраженно:
– Ну, вякай.
Семен повернулся к Владу, подмигнул Хоше. Тот коротко стрекотнул.
– Великий Воин, мы друзья?
Влад величественно наклонил голову:
– Хоша тебя признал. Его друзья – мои друзья.
– Спасибо, – ответил Семен, он поклонился еще ниже, громко треснулся лбом о стол. – Убежавшие – наши враги. Хотят нас убить. Меня и многих других. Мы хотим убить их раньше. Ну, не совсем убить, а захватить живыми.
– Зачем? – удивился Влад.
Семен бросил быстрый взгляд на Соколова, уловил едва заметный кивок, продолжал с кровожадным подъемом:
– Чтобы судить! Скормить ли богомолу, высушить ли на солнце и выставить чучела, чтобы потом плевать и бросать камнями… бросить ли хищным клещам для смерти долгой и мучительной…
Влад наклонил голову, скрывая подрагивающие ноздри:
– Ты объяснил хорошо. Не то что эти.
Соколов развел руками, признавая бессилие, сказал просяще-язвительно:
– Семен Тарасович, раз уж вы два сапога пара, то ведите дипломатические переговоры и дальше. В рамках, разумеется.
Семен сказал с подъемом:
– Берешься отвезти нас… догнать наших врагов?
