– Что хочет эта женщина?
Семен ответил рассеянно:
– Не обращай внимания. Как всегда, хочет есть.
Кася бросила взгляд, способный прожечь насквозь, если бы доктор наук не был таким же толстокожим, как дикарь-варвар.
Головастику надоело бежать в тени, он взял чуть направо, понесся по краю, седоки оказались правым боком к земле. При малом весе удерживался, хоть тяжелая ракетная установка заметно тянула вниз, но мир встал на дыбки, Кася пробовала выворачивать шею, чтобы поставить все на место.
Семен заметил, посочувствовал:
– Спасение человечества – в консерватизме женщин. Мы, мужчины, сразу привыкаем к любым новшествам. Хоть атомная бомба, хоть новые сигареты, нас куда угодно заманишь хоть прогрессом, хоть женскими ногами, а вот вам хоть кол на голове…
– Что? – простонала она.
– Говорю, спасители вы наши…
Головастику наскучило бежать по краю, решил перейти на плоскость, но в благородной рассеянности перепутал верх и низ, что нетрудно при такой гравитации, снова помчался так, что у Каси земля и небо поменялись местами. Она застонала, закрыла глаза.
– Что все-таки хочет женщина? – снова удивился Влад.
В голосе варвара звучало искреннее беспокойство. Семен сочувствующе пояснил:
– Все бы ничего с этими мертвыми петлями, но… когда дрэк течет по спине за шиворот… гм… как-то неуютно.
Варвар потянул ноздрями, спросил с недоумением:
– Что такое «дрэк»?
Кася зашипела, как разъяренная змея, вскрикнула срывающимся голосом:
– Семен Тарасович!.. Ваши шуточки.. ваши шуточки становятся такими, такими… я уж и не знаю! Вы уже догнали варвара, а что будет завтра?
Семен сказал виновато:
– Винюсь, Катерина Евстигнеевна. Честное слово! Я действительно распускаюсь, когда в отпуске. В родном селе, рыбалка, знакомые мужики… я без галстука… Простите!..
Кася холодно кивнула, но украдкой посматривала на виноватое лицо Семена. Доктор наук внезапно показал другую сторону своего «я». Если эту жуткую экспедицию, полную смертельных опасностей, рассматривает как отпуск, отдых, где можно расслабиться, то… гм… у мужчин есть странные резервы, о которых сами, вполне возможно, не подозревают, пока сидят за конторскими столами или горбят спины над рутинными лабораторными опытами!
А Семен пробормотал тихонько:
– Распускаюсь… Как забыл, что без прежней гравитации такого эффекта не случится? А случиться должно вот что…
Кася выкрикнула:
– Семен Тарасович!.. Если вы даже представите себе такое мысленно, я с вами никогда даже здороваться не стану!
Семен сказал торопливо:
– Все-все, пани Кася!.. Никаких мысленных экспериментов. Ну его, этого белого медведя…
Хищные муравьи остались сперва внизу, а потом и позади. Головастик наконец сбежал на землю, под когтистыми лапами замелькали оранжевые кристаллы кварца. Зеленые и серые стволы возникали впереди из стены Тумана, приближались и быстро исчезали за спиной.
Головастик несся с прежней невозмутимостью. Солнечные лучи иногда прорывались через зеленую крышу леса, и тогда всех охватывал приятный бодрящий жар. Семен поспешно доставал тюб с водой, Влад расправлял плечи, Хоша довольно пыжился и потягивался, а Головастик уже не бежал, а летел, как глиссер.
Кася едва не задремала, но дим внезапно свернул настолько резко, что ее глаза раскрылись широко сами собой. Тут же дим резко остановился, словно налетел на стену, а может, в самом деле наткнулся на толстый ствол. Сяжки медленно пробежали по зеленой коре, застыли. Варвар привстал, поглядывал в узкий просвет между листьями.
– Что-то стряслось? – спросила Кася тревожно.
– Джампы, – ответил Влад.
Она оглянулась на Семена. Тот задрал голову, щурился, кривил лицо. В глазах было недоумение. Явно видел не больше Каси.
– Джампы?
– Бродяжники, – пояснил Влад.
– Такое племя?
– Такое племя.
– Но где они? – спросила она сердито. – Скачут по верхушкам деревьев? Или даже летают?
– То и другое. Смотри лучше.
Она старательно таращила глаза, ее не портит, знала, какие у нее красивые глаза, особенно в широко распахнутом виде, а Семен неуверенно указал на блеснувшую точку в синем небе:
– Вон там… Это дракон, верно?
– Дракон, – подтвердил Влад. Голос его звучал странно, Семен бросил быстрый взгляд на варвара. – Если бы я так не любил своего дима… Но этот… именно дракон мне очень не нравится!
Когда россыпь искорок погасла, Головастик выждал, затем рванулся зигзагами, проскакивая под нависающими листьями. Варвар часто посматривал на небо, глаза были обеспокоенными.
– Чего-то опасаемся? – спросила Кася, не вытерпев.
Семен кивал ей украдкой, мол, продолжай, женщине простительны любые глупые вопросы, ее грех обижать, она уже и так богами обижена, что родилась женщиной…
– Опасаться надо всего, – сказал варвар угрюмо. – Кто не опасается – исчезает сразу. Кто опасается мало – исчезает следом. Кто опасается много, но все же недостаточно… Есть такое племя бродяжников, их называют джамперы – они сумели приручить джампов. Так гордятся этим, что считают себя выше всех и лучше всех.
– Это знакомо, – сказал Семен негромко. – Но от расистских взглядов до активных действий – как до Перми на карачках.
