– Да кто как. Некоторые, – он скосил свои лукавые глазки в мою сторону, – даже волосатым чулком.
Все хихикнули. Даже ласка.
– А давайте придумаем ему имя!
Что тут началось! Яна предлагала иностранные имена. Среди них почему-то были и женские. Маша и мама Лена называли родные славянские, но вперемешку с кличками собак и кошек. Голова зверька то и дело поворачивалась в сторону говорящего. А поскольку тараторили все почти одновременно и очень быстро, то она стала похожа на маленький вентилятор. Я всерьёз забеспокоился о шейке ласки. И когда случайно прозвучало имя Влас, я остановил своих «имядателей».
– Стоп! Есть! Назовём его Влас. В этом имени слышится что-то от ласки.
Все вопросительно посмотрели на «крестника».
– А что, солидное имя, – подумав несколько секунд, ответил зверёк. – Круто звучит. Коротко, приятно, и запомнить легко. А когда мои друзья узнают об этом, то глаза у них на лоб полезут. Вот будет веселуха!
К этому времени костёр прогорел, я подбросил на угли несгоревшие кусочки поленьев, взял нож и собрался идти за ольховыми ветками для шампуров: принципиально не пользуюсь металлическими – полное отсутствие аромата.
– Влас, я – в лес. А ты, как единственный остающийся мужчина, отвечаешь за костёр.
Возвратился минут через пять-шесть. И тут же улёгся от хохота: Влас с надменным видом ходил вокруг костра и не подпускал к нему противоположный пол. Но как только он увидел маринованное мясо, вся его важность тут же испарилась.
– Старик, дай мяса отведать, а то захлебнусь слюной, – заискивающе прохрипел Влас.
– Что за слова? Да и маринованное мясо тебе может навредить. Подожди немного и получишь свою долю готового шашлыка, – отвечаю ему.
А мои помощницы в это время споро нанизывали на очищенные от коры ольховые прутья куски мяса и кольца лука.
– Вредно-вредно, – передразнил меня Влас. – А ты знаешь, чем я обычно питался? Тем, что оставалось у костра после пикников. Приходилось даже вылизывать банки из-под кильки в томате. А здесь, видишь ли, мясо вредно! Да кто тебе поверит!? – завёлся обиженный зверёк.
– Бедненький ты наш, – кинулись девчонки к зверьку и начали успокаивать его, поочерёдно поглаживая по длинной спинке. Тот повизгивал от удовольствия и посматривал на меня своими хитрющими глазками.
…Поляну заполнил аромат созревающего шашлыка. Глазки Власа стали масляными и ничего не замечали, кроме подрумяненных кусочков сочного мяса. Язык облизывал навострённый на добычу носик, а по горлу пробегали судорожные глотки слюнки. Наш аппетит был ничуть не меньшим, но реакция на долгожданную вкуснятину не могла сравниться с реакцией этого голодного хищника.
– Влас, предупреждаю: мясо очень го…
Я не успел закончить, как только что упавший кусок мяса пропал во рту нашего героя. Тут же лес содрогнулся от визга, и Влас, выпустив добычу, подпрыгнул на невообразимую высоту, сделал сальто с несколькими пируэтами и, приземлившись, начал играть своим шашлыком в футбол на снегу. Игра быстро закончилась, и «мяч» пропал в голодной утробе зверька. Та же участь постигла всю порцию. После этого он вытянулся возле покрывающихся легкой золой углей и… уснул. Мы, управляясь со своим деликатесом, от удивления раскрыли рты. Ну и Влас! Ну и метеор!
Дальнейшее нетрудно предугадать. Должен был начаться разговор об «усыновлении» Власа. Девчонки уже не один год предлагали завести собаку, кошку, черепаху или птичку. Я же соглашался только на аквариум с рыбками (с годами всё больше ценишь тишину). В качестве парламентёра, как всегда, выступила Машенька.
– Пап, видишь, как тяжело живётся Власу? Давай мы его приютим!
– Но он привык жить в других условиях: в лесных, на свободе, – пытаюсь отговорить в первую очередь себя.
– А мы будем его выгуливать в лесу! – подключила свою хитрость Яна.
– И мясо у нас всегда есть! – рассуждала всезнающая Маша.
– Есть, но не то, что надо. Разве на рынке мышатина продаётся? – спросил я её.
– А как он будет ходить в туалет? Неужели вы думаете, что лесное животное можно приучить к порядку? – прозвучало мамино «нет». Но с такой горечью в голосе, что больше походило на «да».
– Ты не больно-то налегай на мою неаккуратность, хозяйка, – неожиданно прохрипело от кострища. – Ласки в своей норке всегда чистоту блюдут. Ты мне лучше скажи: достаточно ли места в твоей норе? Я вообще-то простор люблю.
– Хватит! Хватит! – одновременно закричали дети и радостно запрыгали, как будто вопрос с поселением Власа был уже решён.
…Щелкнул замок. Открылась дверь. Семья, переполненная впечатлениями от прогулки, пришла домой. Я включил в прихожей свет, поставил на пол сумку и раскрыл молнию. Из образовавшейся щели показалась острая мордочка Власа. Зверёк, поворачивая свою головку на все 360 градусов, осматривал нашу «норку». Он явно оторопел. Раз за разом произносил что-то нечленораздельное, и можно было разобрать слоги из прежнего его лексикона.
