- Это все следствие той политики. Когда в 92-м году бюджет физтеха им. Иоффе, где я проработал 53 года, упал в 20 (!) раз. Но мы умудрились не закрыться - развивали международное сотрудничество. После развала СССР интерес к нам поубавился, мы все равно умудрялись заключать какие-то международные договора, которые и спасли наш институт от краха.
- При институте вы создали первую техническую компанию. Ее оборот достигал порядка 100 тыс. долл. в год. Как решались проблемы с рэкетом?
- Однажды ко мне прибегает растерянный гендиректор: не знаю, что делать - пришли мужики, сказали, что будут нашей «крышей», а мы им должны то-то и то-то. Я говорю: передай им, что «крыша» нам нужна. Но у нас уже есть одна - Литейный просп., 4 (Управление КГБ по Ленинграду и области). Пусть поедут туда и договорятся, как они нас поделят. Больше они не приходили.
- Многие люди вашего поколения «потерялись», а вы не сломались. Подчиняться и приспосабливаться - явно не про вас. Неужели идете напролом?
- Что значит сломаться? Я должен жить, работать, делать, что могу. Напролом ничего не получится. А вот на компромисс я готов. Главное -думать о деле. Милостей я не ждал и в советское время. А сегодня - и подавно. Ученым очень сложно работать, особенно потому что в нашей стране конкурсную систему привели к полному абсурду. Даже появились профессионалы, которые выигрывают массу грантов, и только успевают писать отчеты по ним. А в советское время основной механизм получения дополнительных средств - были постановления ЦК и Совмина по развитию тех или иных отраслей промышленности. Ставилась конкретная задача. А сегодня делят деньги, а не решают проблему.
- Ваши друзья рассказали, что, будучи студентом, вы увидели на Финском заливе академический поселок Комарово. И сказали: «Хочу жить здесь. Нужно стать академиком»...
- И вправду через 30 лет я там поселился и очень доволен. А если серьезно, то мое поколение - первое послевоенное, когда наука и технология были объявлены одним из высших приоритетов страны. Быть ученым считалось не только почетно, но и выгодно. Тогда молодой кандидат наук после защиты диссертации становился старшим научным сотрудником с зарплатой в 3 тыс. руб. - как персональный оклад директора большого завода.
При этом дефицит госбюджета был огромным! Страна лежала в руинах. Но было понято, что наука и технологии - двигатель развития страны. Сейчас не понимают. Разворована богатейшая страна. Если и нужна была приватизация, то сферы обслуживания, а не промышленности.
- Чиновники приняли закон для себя, любимых, о том, что они могут получать субсидию на жилье.
- Чиновники это вообще тихий ужас. Они пробивают законы, по которым сами же получают пенсию 75% или 80% от зарплаты, а остальным красиво объявляют - мы увеличили на 30% базовую часть пенсии. И что с этими грошами делать? Большинство трудового населения в городах получало пенсию 132 рубля - это порядка 15 - 18 тысяч нынешних. Так если вы обвиняете во всем советскую власть, установите такую же пенсию, какая была.
- А у вас противоядие есть против чванливых чинуш?
- Нет. Сегодня я с трудом разбираюсь во многих вещах. Вдруг узнаю, что нужно тратить время на несметное количество согласований каждого своего шага, потому что принят новый глупый закон.
Приходится заниматься этой ахинеей.
2009 г.
Интервью Ж. И. Алферова «Российской научной газете»
- Жорес Иванович, вам интересны первые итоги приема в вузы, вы следите за этими цифрами?
- Конечно, интересны. А из цифр меня особенно удивила одна: до 70 человек на место в Театральной академии на специальность «Актер драматического театра». Ну, что тут поделаешь? Хотя, пардон, много актеров - тоже хорошо.
- А какой конкурс на физико-техническом факультете в Политехническом университете?
- Увы, конкурс был 1 - 2 человека на место. Не думаю, что стало больше в этом году. А ведь на этом факультете читают лекции не только отличные профессора университета, но и академики, лауреаты государственных и многих других премий.
- Такая картина не только на этом факультете и не только в Политехническом университете. Недавно, например, ректор Университета авиакосмического приборостроения Анатолий Оводенко рассказывал, что на серьезную мужскую специальность «Приборы навигации и управления» план - 40 бюджетных мест, а идут на нее единицы. В Университете экономики и финансов 188 человек на место на специальность «Связи с общественностью». В «Военмехе» пока не добрали студентов на ракетостроение, но имеют 50 заявлений на одно место на факультете лингвистики. Призывы чиновников всех рангов учиться инженерному делу, а не юриспруденции и прочим гуманитарным наукам, молодежь будто не слышит...
- Слышит, конечно, но еще и видит многое. Молодежь - это барометр общества. Ее поведение отражает все, что происходит в стране. Поэтому широковещательные призывы о том, что нам инженеры нужны больше, чем юристы, не помогут.
