Где-то в это же время позвонил Егор Яковлев, тогда главный редактор газеты «Московские новости», с сегодняшнего дня закрытой ГКЧП. Как я уже писал, мы с ним долгое время вместе работали в «Известиях», хорошо знаем друг друга. Он сообщил, что большая группа редакторов «приостановленных» газет решила срочно создать некую новую общую газету, что Полторанин (тогда председатель Комитета по печати РСФСР) их поддержал, каково мое мнение? Я ответил, что, безусловно, газету надо создавать, а главное, выпустить ее в свет как можно быстрее. Так рождалась «Общая газета», благополучно здравствующая до сих пор.
К концу дня поток посетителей нарастал, сам я уже охрип от телефонных разговоров. Депутаты шли целыми группами, многие прервали отпуска, и я в сотый раз отвечал на вопросы о здоровье Горбачева и о том, когда будет сессия или съезд. Кто-то в очередной раз возвратился от «Белого дома» и рассказывал о баррикадах, о танках, перешедших на сторону защитников, об указе Б. Н. Ельцина. Звонил Э. А. Шеварднадзе, сказал, что он тоже пойдет к зданию ВС РСФСР, звонил А. Н. Яковлев, сообщил, что все в порядке, Ельцин прислал ему охрану и он договаривается с Г. Х. Поповым, чтобы завтра, 20-го, провести митинг на площади у Моссовета, нынешней мэрии. Стремительно, как он двигался всегда, ворвался в кабинет Сергей Сергеевич Алексеев, председатель Комитета конституционного надзора СССР, вручил мне заявление членов комитета, подписанное самим Алексеевым, С. Босхоловым, С. Мирзоевым, М. Пискотиным, В. Филимоновым — известными, уважаемыми юристами. Заявление содержало жесткую оценку происходящего и обращение к Верховному Совету СССР с четкими запросами:
«а) Имеются ли достаточные и надлежащим образом подтвержденные данные о том, что М. С. Горбачев действительно не может далее исполнять по состоянию здоровья обязанности Президента СССР;
б) намерен ли Верховный Совет рассматривать вопрос об утверждении указа Янаева о введении в отдельных местностях чрезвычайного положения, имея в виду, что Закон «О правовом режиме чрезвычайного положения» не предусматривает таких мер, как создание ГКЧП и наделение его функциями высшего органа государственной власти СССР (здесь и далее в документе подчеркнуто мною. —
Комитет конституционного надзора, видимо, уже оценивая логику действий ГКЧП, напоминал нам, что по Конституции и по упомянутому выше закону чрезвычайное положение во всей стране может быть введено только Верховным Советом СССР!»
Это был серьезный и важный документ.
В свою очередь, я ознакомил С. С. Алексеева с телеграммой Г. Янаева в адрес президентов, председателей Верховных Советов республик, председателей краевых, областных Советов народных депутатов. Вот она:
Направляю документы Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР.
Прошу распространить их и неуклонно исполнять всем органам власти, должностным лицам и гражданам на всей территории страны.
Вице-президент СССР
19 августа 1991 г.
Посоветовавшись, мы пришли к выводу, что такое послание очень уязвимо с точки зрения закона, так как предписывает исполнять распоряжения незаконного, никем не утвержденного органа.
Домой я отправился, только узнав, что Лукьянов тоже уезжает. Вызвал машину, сбежал по лестнице вниз, увидел, что в нише у 19-го подъезда стоит ЗИЛ Лукьянова, сам он явно просматривался в салоне машины, но попытки выйти не сделал. Я помахал ему рукой, он ответил тем же. Черная неуклюжая громадина медленно сдвинулась с места, поворачивая на выезд через Боровицкие ворота. В ту же секунду на краю Ивановской площади с визгом развернулся второй ЗИЛ и занял место сопровождения: сзади и чуть справа.
«Ого! — подумал я, — лукьяновские-то акции, оказывается, на самом верху!»
Дело в том, что ЗИЛ сопровождения ходил только за президентом СССР, все остальные граждане — члены Политбюро, председатели и иная охраняемая публика — на «хвост» больше «Волги» со спецдвигателем не претендовали.
Времени было около 23 часов.
На улицах спокойно и многолюдно, хотя чрезвычайное положение в Москве уже объявлено указом «и. о. президента». Грамотеи, обслуживающие ГКЧП, видимо, не утруждали себя поиском убедительных формулировок:
В связи с обострением обстановки в г. Москве… вызванным невыполнением Постановления Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР № 1 от 19 августа 1991 г., попытками организовать митинги, уличные шествия и манифестации, фактами подстрекательства к беспорядкам, в интересах защиты и безопасности граждан в соответствии со статьей 127 (3) Конституции СССР постановляю:
Объявить с 19 августа 1991 года чрезвычайное положение в г. Москве.
Комендантом города Москвы назначить… генерал-полковника Калинина Н. В., который наделяется…
Исполняющий обязанности Президента Союза ССР
Москва, Кремль
19 августа 1991 г.
№ Ук — 2437
