…Он закончил работу примерно в 0.20. Поднял телефонную трубку и кому-то позвонил. По тому, что Лукьянов назвал абонента Владимир Александрович, я понял, что он разговаривает с Крючковым. «Документ готов», — сказал Лукьянов».
Все это подтвердил потом и помощник председателя Верховного Совета СССР В. Иванов.
Выступая на сессии, Лукьянов, как и все, кроме Горбачева, не знал, что основная аргументация его речи еще 23 августа полностью опровергнута премьер-министром СССР Валентином Павловым. В этот день в своем письме на имя президента СССР Павлов написал:
«18 августа я находился на даче. За это время я созвонился с Лукьяновым А. И. и Янаевым Г. И., так как мной владело беспокойство, не провокация ли все это. Знают ли они о поездке (группы заговорщиков в Форос к Горбачеву 18 августа. —
Какое значение придавали гэкачеписты позиции Лукьянова, видно хотя бы из того, что за ним на 18 августа послали три (!) вертолета — два военных и один гражданский.
В дальнейшем Павлов добавлял:
«После доклада приехавших (из Крыма. —
В перерыве Лукьянов вручил мне, как председательствующему на этом заседании сессии, свое заявление об отставке. Заявление было датировано еще 23 августа. Все эти дни, понятно, для него бесконечно длинные, он носил его в своей черной кожаной папке, с которой, по-моему, и сегодня ходит, выражая прежнюю озабоченность великими делами, на заседания Государственной думы.
Все документы и показания, приведенные выше, будут известны позже, примерно через год. А пока Верховный Совет, «разогревшись» на Лукьянове, дает президенту согласие на освобождение В. С. Павлова от обязанностей премьер-министра СССР. Встал вопрос о правительстве в целом.
Слово взяли один за другим два первых вице-премьера СССР В. Щербаков и В. Догужиев. Выступили оба в целом убедительно, оба сумели уберечься от участия в путче. В зале начала складываться другая атмосфера: может быть, все правительство и не надо отправлять в отставку… Но в этот момент вмешался М. С. Горбачев. Он высказал свое мнение, что, если бы Кабинет министров выступил решительно против, заговорщики были бы парализованы. И вбил последний гвоздь: «Не ставлю вопрос о юридической ответственности, но я не могу доверять этому кабинету».
Постановление
Верховного Совета СССР
О недоверии Кабинету Министров СССР
Рассмотрев Указ Президента СССР от 24 августа 1991 года «О Кабинете министров СССР», в котором поставлен вопрос о доверии Кабинету министров СССР, в соответствии со статьей 130 Конституции СССР Верховный Совет СССР постановляет:
1. Выразить недоверие Кабинету министров СССР.
2. Впредь до образования нового состава Кабинета министров СССР для организации совместно с республиками оперативного управления народным хозяйством страны создать Комитет по оперативному управлению народным хозяйством СССР во главе с тов. Силаевым И. С.
Верховный Совет СССР
Москва, Кремль
28 августа 1991 г.
Так было уволено последнее правительство СССР, правительство, которое и президент, и парламент с огромным трудом сформировали всего лишь в январе 1991 года.
Второй же пункт постановления вызвал совершенно неожиданную реакцию. Группа депутатов усмотрела в нем узурпацию союзной власти российским руководством. В общем-то их реакция была справедливой, но «поезд уже ушел», и ушел, как я постараюсь показать в одной из следующих глав, давно. А с учетом того, что путч нанес стране не только нокаутирующий политический удар, но и такой же силы удар экономический, было необходимо безотлагательно определить какой-то управляющий и координирующий орган союзной исполнительной власти. «Разборка» по этому вопросу закончилась тем, что депутат Сажи Умалатова заявила о своем выходе из состава Верховного Совета СССР.
А следующий день поставил перед нами вопрос уже совсем другого масштаба. Открывая заседание, Р. Н. Нишанов (была его очередь председательствовать) сообщил, что делегация, которая только вчера улетела в Киев, уже вернулась и привезла важное сообщение, о котором сейчас расскажет А. А. Собчак.
