Власть безумия [СИ] полностью

— Да, боги нас благословляют. Завтра мы не пересеем грани… но у меня для тебя не очень хорошая весть… Миранис.

— Говори, — насторожился принц.

Вождь выбросил огрызок в открытое окно и некоторое время смотрел на усыпанное звездами небо.

— Боги, и мои, и твои, Миранис, высказали свою волю. Никто из виссавийцев, даже Рэми, не должен знать, что Лилиана ждет ребенка… И Рэми связан с наследником узами богов. Мне очень жаль, принц, но… это означает лишь одно… Рэми не будет поддерживать твоего наследника, и твоя жена должна будет справляться сама. Прости…

Мир сжал кулаки, погасив вспыхнувший внутри гнев. В одно мгновение вспомнил он за что, собственно, ненавидел когда-то Виссавию. За их спокойное: «Мы не можем и не будем помогать.

Прости». Как просто… прости?

— Мир?

Разговор двух идиотов. Мир отвернулся. Виссавия всегда была такой — интересы клана превыше всего, а сейчас в интересах клана было заставить Рэми… забыть о Лие. И они заставят.

— Рэми вам этого не простит. И мой сын вам этого не простит, ты это знаешь, Элизар.

— Это уже не наши хлопоты, Миранис. Мы сделаем то, что сможем, а дальше… увы, они пойдут сами. Богиня приказала… я ничем не могу помочь. Мы умрем вместе. Наши наследники будут жить отдельно.

— Так ли уж отдельно? — воскликнул Миранис. — Завтра Рэми, ваш будущий вождь, станет телохранителем моего нерожденного сына… понимаешь ли ты, великий вождь Виссавии… что если мой наследник умрет…

— …то Рэми умрет вместе с ним… понимаю.

— И, тем не менее, просишь меня…

— Я уже сказал… воля богов…

Миранис нервно усмехнулся. Бесполезно. Вождя не пронять… да и принц, увы, воли богов ослушаться не может. Если ослушается — будет только хуже, и для Рэми с Лией в первую голову.

И Миранис смирился. У него не было выбора.

— Пусть так… когда? — прошептал он, усаживаясь на кровать.

— Ты же знаешь, что не выдержишь вне Кассии долго, — ответил Элизар. — Что ты слабеешь, ведь твоя жизнь, твои боги-покровители там… Так что… когда ты будешь готов, Миранис. Тянуть нет смысла. На полный разрыв уз богов нужно полгода, а у нас его нет. После твоей смерти твои телохранители пройдут через страшную боль, но они будут жить…

— Мы их бросаем одних?

— Мы не бросаем их, — возразил вождь. — Мы оставляем их на милость богов — Радона и Виссавии.

— Соперников?

— Брата и сестры. Мир, ты слишком много думаешь. Слишком много беспокоишься. Это ничего не изменит. Выпей…

— Заставишь меня забыть? — спросил Мир, забирая у вождя чашу. И впервые до конца поняв, почему Рэми боялся принимать их помощь. Вот и Миру теперь очень хотелось отказаться от отвара.

— Нет, успокоиться. Завтра тебе нужны силы, а сил после бессонной ночи не будет. Выпей.

Миранис выпил залпом, не чувствуя вкуса. Потемнело перед глазами, стало хорошо… Вождь открыл дверь и, позвав хариба принца, прошептал:

— Уложи своего архана и приведи мою племянницу.

— Да, вождь…

— И… — вождь внимательно посмотрел на стоявшего перед ним мага:

— Готовься к смерти…

— Я всегда готов, вождь, — грустно улыбнулся хариб. — Я пойду за грань за своим арханом…

— Осторожней, мой архан, — сказал Эллис.

— Иди сюда, Рэми, — невозмутимо отозвался в темноте голос брата. Арман все еще был окутан зеленым целительным коконом, но голос его был уже гораздо сильнее. — Сядь на кровать.

Рэми подчинился.

— Сегодня ночью останься со мной…

— Рина…

— Рина была тут вчера, а сегодня я хочу, чтобы ты был рядом, — ответил Арман. — Кровать большая, так что… этой ночью ты будешь спать здесь, брат.

Рэми ничего не ответил. Умытый, одетый в ночную сорочку, он через некоторое время лег на кровать и тотчас почувствовал, как пальцы Армана сжали его ладонь.

— Что? — просил он.

— Почему ты мне не сказал, что ранен…

— Ты ведь понимаешь почему, зачем тогда спрашиваешь?

— Мы должны поддерживать друг друга, Рэми, — ответил Арман.

— Но ты скрываешь свои раны, брат. В бою такие вещи недопустимы… в жизни тоже, понимаешь? Я должен знать, что тебе можно доверять мою спину… Что ты не потеряешь сознание раньше, чем закончится бой.

— Понимаю…

— Больше никогда так не делай… больше никогда не сиди один в темноте…

— А сам? — тихо спросил Рэми. — Ты ведь любишь Рину, тогда почему…

— Братишка… помогать надо только тем, кто нуждается в помощи, — ответил Арман. — Рина и я очень хорошо понимаем друг друга. И пока мы не можем быть вместе…

— Пока?

— Потом посмотрим. И за кого ты беспокоишься — за меня или за свою тетку?

— За обоих, — пожал плечами Рэми.

— Спи…

Завозился в их ногах, устраиваясь поудобнее барс. Едва слышно ходил по комнате Нар, наверняка, притушив на ночь светильники. Скрипнуло, открываясь окно, впуская ночной воздух, и заботливые руки Эллиса натянули на Рэми слетевшее было одеяло, уберегая покрывшееся потом тело архана от сквозняка.

Рэми улыбнулся, пригрозив харибу пальцем:

— Я уже не ребенок, — едва слышно прошептал он.

— Еще какой ребенок, — смеясь отозвался брат. — Помнишь, как в детстве ты ночью проскальзывал ко мне в кровать… А ранним утром возвращался в свою комнату. Думал, что сплю и ничего не знаю.