– Берите монет, сколько нужно, – негромко произнес Рокон. – Берите для плотов и лодок, для телег и лошадей. Коли найдутся справные кони под седло – платите не скупясь. Сыпьте серебро в мошну сомнений. Истинный бол Полуденных островов должен утвердиться на троне Срединного дворца!
– Того хочет Безносый! – зычно припечатал грозный воевода.
– Идут, идут, дианадох! – Борон ворвался в пиршественную залу.
Бол Босаад порывисто обернулся. Выглядел он плохо: глаза в красных прожилках, синева под глазами. Тень Безносого пропал, и от жреца теперь не приходило никаких новостей; «добрые» тоже затаились. Правитель весь извелся – неприятель бездействовал, засел на Северном… Бол почти не спал две ночи. И вот наконец долгожданные вести!
– Где? Где, драный клибб тебя задери?
– Восходная бухта! Туда идут! – проревел Борон.
– Подымай войско. Хватит уже бражничать под моими окнами и жрать мой хлеб. Доспех! – рявкнул Босаад слугам в открытые двери.
Кровь забурлила по жилам, правитель расправил плечи. К Восходной бухте, слава Безносому! Так он и думал! Берег в бухте широкий, спуск удобный, вот Коскахас и задумал бегать корабликами именно там: от Северного до бухты, высаживать горцев. Босаад треснул кулаком по столу. А вот он встанет поверху, да и начнет лить свинцовый дождь, как только горцы стронутся, пойдут по склону.
Скорым шагом болары запылили по дороге, перекидываясь шуточками. Идти было совсем недалеко. Бол Босаад в приметном пластинчатом доспехе ехал впереди на превосходном жеребце. За ним покачивались на мохноногих лошадках гвардейцы. Настроение у ближников веселое: пращники вдосталь накормят горцев свинцом, а они ужо помашут с седел мечами!
Вдали показались паруса. Бол Босаад застыл на утесе, вглядываясь в морскую даль. Борон срывал голос, расставлял боларов двумя большими отрядами: одних на утесе, других чуть подальше, на всхолмье. Конных ставил посередке, дабы врубиться с разгона в расстроенные горские ряды.
У Босаада мелькнула тревожная мысль. Никак за эти два дня боларов в его войске стало меньше?.. Сбежали по домам? Но это ничего, ничего. Уж после боя ему притащат за шкирку всех бездельников! А за измену он возьмет с них ответ!
Пять кораблей приближались. Уж больно ходко идут. Глаза слезились на ветру, бол Босаад прищурился… Не может быть! Корабли прошли вдоль берега, заложили дугу, показали пустые брюха и развернулись кормой к островам, правя к Большой земле! Проклятье!..
– Борон! Разворачивай! Гоним к Дальнему! – заорал Босаад, но глава гвардейцев уже и сам все понял.
Он дал затрещину десятнику, разогнал остальных… Войско неспешно разворачивалось. Медленно, медленно! Как же медленно! Бол рыкнул, и конный отряд вырвался вперед. Позади выползали на тракт раздосадованные болары. Теперь уж никто не напевал веселые песенки.
Стоило показаться Срединному дворцу и полю перед ним, как Босаад осадил коня. Проклятье! Щенок Бареан вместе с Коскахасом провели его, как мальчишку! На противоположном краю выстраивалось вражеское войско. С Дальнего мыса они бы не смогли прибыть так быстро! Неприятель высадился на Срединный вчера… или и того раньше. Выставленные сторожа не упредили, а это значит… Босаад вгляделся и сжал кулаки. И вправду: среди вражеского построения угадывались простенькие боларские кожаные доспехи. Навахусы! Предатели!
Вдруг порядки вражеского войска пришли в движение. Вперед выбрался внушительный отряд горцев в начищенных тяжелых бронзовых доспехах, с ростовыми щитами. Печатая шаг, они прошли половину поля и застыли. Перед строем щитов показалась маленькая фигурка на неказистой лошадке, одетая в простенькую одежу, и застыла.
«Щенок Бареан! Теперь уж не уйдет!»
– Бей! – рыкнул Босаад. – Боларус!
Болары встали вдоль кромки поля, закрутили пращами… Однако вместо смертоносного ливня на неприятеля просыпалась лишь жалкая кучка снарядов. Босаад не верил своим глазам: болары поплелись к ближнему селу, оставив войско. Кое-кто и вовсе через все поле отправился к неприятелю!
Босаад захрипел, ударил кулаком в грудь. Ну уж нет! Слишком далеко выбрался из строя проклятый сосунок! И воевода Копеан проглядел: подставились чужаки!
– Конные! Бьем! – указав на сверкающие доспехи, заорал Босаад и толкнул пятками коня. – Бьем, бьем!
Кони взяли разбег, дрогнула земля. Воины отвели руки для броска дротиков. Сбить первых, со щитами, а там уже ворваться… Босаад хищно осклабился. Это вам не в горах воевать…
Внезапно несколько воинов на полном скаку рухнули с седел. Свинцовые снаряды простучали по спинам, гневно заржали кони – пращники ударили сзади! Проклятые навахусы! Все, все ответят – только бы добраться до щенка… осталось совсем немного – уже виднелись черные испуганные глаза горцев над кромками щитов! Вдруг враги разошлись. Показались воины с приметными самострелами. Залп! Короткие стрелки хищно прожужжали железными оводами, сбивая воинов с седел. Некоторые рухнули наземь вместе с лошадьми.
