Я внимательно рассматривала искорку. Она оказалась похожа на снежинку. С одной стороны ее грани словно истаяли, утратили красоту и грацию. Я поняла, что должна сделать. Представила в руках карандаш, и коснулась целой стороны. У меня получится. Я верну ее к жизни.
Искорка похожа на снежинку. Ведя карандаш от целой грани до испорченной, я представляла новый узор. Плавные линии, красивые завитки, переплетающиеся между собой. Добавим иголочек. У розы есть шипы, а у моей искорки будут иголочки, способные ее защитить. Я рисовала с удовольствием, веря в свой успех.
Закончив рисовать, убрала карандаш за ухо. Серебряный ткнулся носом в искорку и чихнул. Я накрыла искорку ладонями, словно держу бабочку в руках и готова ее отпустить. Закрыла глаза и представила, как руки окутывает теплое сияние. Оно заворачивает икорку, словно в кокон. Перед внутренним взором возникло два кинжала. Красивые, изысканные изделия. Друг с другом они смотрелись гармонично. Рукоятка одного из них выполнена из дерева с резьбой. На лезвии просматривались витиеватые руны. Рукоятка другого кинжала выполнена из прозрачного камня. На лезвии нарисованы не знакомые мне знаки.
Повинуясь интуиции, я мысленно позвала кинжалы и разместила их точно над своими руками. Вдох, выдох. Затем резко на счет три подняла руки навстречу кинжалам, так чтобы они оба пронзили мои ладони с искоркой. Лезвия, соприкоснувшись с кожей рук, легко прошли сквозь нее. Я не ощутила боли или неприятных ощущений. Пронзив руки, кинжалы осыпались разноцветными искрами, формируя вокруг моих рук еще один кокон.
— Конец — это начало, — мысленно произнесла я, обращаясь к искорке. — Часть твоей жизни закончилась. И с этого мгновения начинается новая жизнь. Вернись домой, вернись к тем, кто тебя любит. Живи, люби.
Пространство, наполненное цветными нитями и искрами, исчезло. Я оказалась на поляне в лесу. На ней виднелись следы сражения. Вздыбленная местами земля, сожженная трава, несколько выкорчеванных деревьев. Рядом с таким деревом лежала девушка. Одетая в простые коричневые брюки, когда-то светлая рубашка, сейчас запачкана кровью и грязью. Волосы разметались по земле.
Симпатичное лицо, на мой взгляд. Чуть курносый нос нисколько не портил ее. Я встала и медленно подошла к ней. Сволочи, как же так можно целой компанией набрасываться на одного. Присела и коснулась волос девушки. Светлые, с прядками черного цвета.
— У тебя еще вся жизнь впереди, — сказала я ей, располагая руки над ее сердцем и стряхивая искру с коконом над ней. Стоило искре коснуться тела девушки, как тут же образовался кокон. Он заключил девушку в свои объятия. Постепенно кокон менял свои цвета, пока не истаял полностью. Я коснулась основания шеи девушки, прощупать пульс.
Стоило мне ее коснуться, как она открыла глаза. Судорожный вздох и она закашлялась.
— Тише, — помогла я ей сесть.
— Кто ты? — хрипло спросила она у меня.
— А это важно? — отозвалась я. — Надеюсь, у тебя все будет хорошо теперь.
Девушка посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло удивление.
— Я в долгу перед тобой, — девушка коснулась моей руки. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, можешь рассчитывать на меня. Мое имя Алесандра тье Верларис, принадлежу к Ночным Фениксам.
— Я запомню, — кивнула я ей. — Мне пора.
Алесандра встала и поклонилась мне. Странная девушка. Затем обстановка снова сменилась на пространство, наполненное нитями и искрами.
— Моя леди, — тихо произнес Люциан, глядя на меня.
Мне же что-то резко стало плохо. Закружилась голова, начало тошнить и ноги стали ватными. А следом за этим наступила снова темнота.
Я очнулась. Попыталась открыть глаза. Ощущение, что я пытаюсь поднять стопудовые гири. Неприятно чувствовать себя беспомощной.
— Тише, моя леди, — раздался голос Люциана. — Не торопитесь.
На лоб легла прохладная ткань. Затем губ коснулся металлический край посуды.
— Пейте, только медленно, — продолжил Люциан.
В рот полилась холодная вода с привкусом мяты, лимона и смородины. Я старалась пить не торопясь, горло саднило, как при болезни. Вообще чувствовала себя так, словно по мне пробежало стадо слонов. Утолив жажду, я, наконец, почувствовала, что можно жить дальше.
— Вот так, молодец. — В голосе Люциана слышалось удовлетворение. — А теперь слушай меня, внимательно. Некоторое время ты не сможешь не только открыть глаза, но и встать с кровати. Твое падение со скалы не прошло для тебя бесследно. Твоя человеческая оболочка погибла, умерла. Но твоя душа осталась жива. И это позволило переродиться тебе заново.
Люциан замолчал. Я же прислушивалась к тому, что происходило вокруг. Где-то шумела вода, слышался шелест листвы. Щебет птиц. Если я умерла, тогда как я смогла помочь той девушке? И где Серебряный?
— Моя леди, — вздохнул Люциан. — Понимаю, что у вас много вопросов. И я обещаю ответить на них, когда придет время. С Серебряным все хорошо. Он рядом с вами.
Эм, мои мысли читают? Я теперь совсем не могу подумать про что-то свое, личное?
