Эней*— легендарный троянский герой, сын Афродиты, переселившийся в Италию вместе с уцелевшими дарданами и поселившийся в Лации, где его потомки основали Рим. Римский род Юлиев вел происхождение от сына Энея Юла (Аскания). Странствиям Энея и его войнам в Италии посвящена поэма Вергилия «Энеида».
Энний Квинт* (239–169 гг. до н. э.) — италик по происхождению, хорошо знавший греческий язык и познакомивший римлян с греческой литературой, написал большое количество комедий и трагедий на латыни, а также большую историческую поэму «Анналы».
Эол* — повелитель ветров, правитель острова Эолия, где нашел приют Одиссей во время своих странствий по западным морям. Эол — также мифический родоначальник эллинского племени эолийцев.
Эос — в греческой мифологии богиня утренней зари.
Эпидавр* — город на восточном побережье Пелопоннеса, прославленный храмом Асклепия, бога медицины, куда отовсюду стекались больные. В храме находилась змея, получавшая жертвенные приношения, Отсюда символ современной медицины — змея над чашей.
Эпигон* — пергамский скульптор половины III в. до н. э. Его считают создателем скульптуры Аттала I и, видимо, скульптурных групп гала-тов, дошедших до нас в римских копиях.
Эпикур (341–270 гг. до н. э.) — греческий философ-материалист, последователь Демокрита, основатель философской школы «Сад» в Афинах, получившей широчайшее распространение в древности.
Эпистола (лат.) — письмо, послание.
Эратосфен (276–194 гг. до н. э.) — знаменитый греческий географ, математик и астроном, родом из Кирены. В Александрии он жил при дворе Птолемея Эвергета.
Эргастул — рабочий и смирительный дом для рабов.
Э р е б — тьма, подземное царство тьмы.
Э р е м б ы — название народа, жившего вблизи сидонийцев, вероятно, — арабы.
Эриннии, или Эвмениды (рим. фурии) — богини мести, преследовавшие преступника; особенно они мстили за убийство матери, родственников.
Эскомида — хитон с разрезом для руки, обнажавший грудь.
Эскулап — искаженное римлянами имя греческого бога Асклепия, сына Аполлона и нимфы Корониды, убитого молнией Зевса за воскрешение мертвых.
Эфеб (греч.) — юноша 18 лет, проходивший военное обучение и использовавшийся в сторожевой службе. Ю г е р — мера площади, равная 0,25 га.
Юнона (у римлян), или Гера (у греков) — богиня неба, жена Юпитера, покровительница браков и рождения. Юпитер (у римлян), или Зевс (у греков) — верховное божество, отец богов.
Янус — римский бог времени, всякого начала и начинания разных дел, бог входа, ворот, дверей и проч. Он изображался двуликим и считался первым после Юпитера.
В плодородной долине между деревней Цереатами и зелеными холмами, среди которых мчалась быстрая речка, дремали в тени деревьев три домика.
Справа от них колосились рожь и пшеница, слева шумели на ветру кустарники и виноградник, а ближе к воде шептались оливковые насаждения. И совсем недалеко звенела детскими криками и пронзительными голосам» женщин небольшая деревушка.
А в долине — тишина. Однообразная жизнь трех семейств была похожа на длинную серую дорогу, давно не оглашаемую стуком колес и шагами пешеходов. И жилища казались забытыми, — даже вести из Рима добирались сюда медленно, как безногие калеки.
В домиках жили земледельцы: в одном — старуха, вдова кузнеца Тита, Мульвий и Тицииий — его сыновья, и юная дочь; Тукция — жена Тициния, дочь портного Мания; в другом — хромоногий Виллий, брат Тукции, и в третьем — родители Гая Мария, служившего в то время пропретором в Испании, «любимца великого Сципиона», как с гордостью величали его отец с матерью. При стариках находились раб и невольница, подаренные сыном.
Три семьи, издавна связанные дружбой, объединившись после долгих скитаний и невзгод для совместного труда, работали от рассвета до сумерек на неразмежеванном поле, плодов между собой не делили, пользуясь ими по потребностям, а излишки продавали на рынке в Арпине и вырученные деньги расходовали, поуказаниям стариков, на покупку одежды, обуви и предметов домашнего обихода. В праздники они обходили свое поле, виноградник, оливковые посадки, огороды и садики, любовались всходами и заранее радовались урожаю, который, по приметам, известным только хлебопашцу, обещал быть обильным. И в теплых молитвах благодарили Вакха и Цереру за милость и щедрость.
Однажды вечером, когда солнце садилось в розовом сиянии за виноградником, Мульвий и Тициний возвращались из города. Уже по тому, что всегда спокойный Мульвий ругался, подгоняя лошадей, а Тициний сидел на мешках с зерном, хмуря густые черные брови, и не смотрел на вышедших из хижин друзей, — видно было, что случилась какая-то неприятность.
Жена и мать молча остановились, а подошедший Виллий спросил:
— Так же ль, как всегда, Меркурий с нами?
— Меркурий, Меркурий! — зарычал Тициний, спрыгивая с повозки. — Сколько стадиев проехали, сколько… Тьфу! — плюнул он. — Вот тебе рожь и все остальное…
И он принялся разбрасывать привезенные плоды, топтать их ногами.
Виллий смотрел на него злобно и презрительно.
