Число публикаций в печати, направленных против Вавилова нарастало (162). Развязка могла наступить в любой момент. Одновременно разговоры о необходимости серьезного и открытого обсуждения проблем генетики не раз возникали на разных уровнях. Возможно, последним толчком к созыву такого совещания стало письмо в ЦК ВКП(б) на имя А.А.Жданова группы ведущих ленинградских ученых, отправленное весной 1939 года. В его подготовке принимали участие Г.Д.Карпеченко, Г.А.Левитский, М.А.Розанова и молодой научный сотрудник, аспирант Карпеченко -- Д.В.Лебедев (щадя его, составители письма запретили ему подписываться: "Вам не надо подписывать. Вы аспирант", - сказал Карпеченко). Под письмом поставили подписи 12 человек, вместе с уже указанными учеными -- И.И.Соколов (университетский цитолог), Ю.И.Полянский (тогда профессор Института имени Герцена), Ю.М.Оленов, И.И.Канаев, А.П.Владимирский, А.И.Зуйтин, М.Е.Лобашев, Б.И.Васильев (трое последних -- доценты ЛГУ) (163). На шести страницах были изложены мысли, мучившие многих биологов: было сказано о сложившейся кризисной и просто трагической обстановке, когда теоретические направления и прежде всего генетика подвергалась атакам без всяких оснований. Было указано на то, что отказ от генетики может привести к страшным провалам в практике. Вместе с тем письмо было составлено в спокойных тонах, хотя вещи были названы своими именами. Оно было рассмотрено 29 июня 1939 года секретариатом ЦК партии (Жданов, Андреев, Маленков) и было решено поручить редакции идеологического журнала ЦК ВКП(б) "Под знаменем марксизма" провести совещание, на котором заслушать ученых, принять по результатам обсуждения резолюцию и свои предложения представить в ЦК п
Таким образом, самим фактом переноса дискуссии из аудиторий ученых в редакцию партийного журнала дискуссии был придан чисто политический оттенок. Забегая вперед, нужно отметить то, чего не знали и не могли знать участники дискуссии, выступавшие под знаменем генетики, и что, наверняка, было известно лысенкоистам: перед началом дебатов руководитель совещания, весьма близкий к Сталину советский философ, не по заслугам проведенный в академики АН СССР М.Б.Митин17, известный своим раболепным отношением к Лысенко, был вызван на инструктаж в ЦК партии, где получил директиву -- поддержать Лысенко и его сторонников (7 января 1982 года профессор В.П.Эфроимсон уверял меня, что у него есть точные сведения, что Митина вызывал к себе сам Сталин и лично дал такую директиву).
Дискуссия началась 7 октября 1939 года и продолжалась неделю -- до 14 октября. Все до одного ученые, подписавшие письмо 12-ти, получили на нее персональные приглашения. Лысенкоисты с первого же дня показали, что им не страшны никакие враги в мире и вновь объявили (но уже в гораздо более жесткой форме) генетику лже-наукой, мешающей развитию социалистического сельского хозяйства. На попытки некоторых из участников дискуссии разделить представителей биологической науки в СССР на две группы -- практиков, недостаточно хорошо разбирающихся в теории, и теоретиков, не до конца осознающих запросы практики, был дан ответ:
"...двух спорящих групп нет... Именно нет группы Лысенко, а есть оторвавшаяся от практической жизни небольшая ОТЖИВАЮЩАЯ группа генетиков, которая СОВЕРШЕННО СЕБЯ ДИСКРЕДИТИРОВАЛА в практике сельского хозяйства" (/165/, выделено мной -- В.С.)
Произнесший этот приговор генетике директор Всесоюзного института животноводства ВАСХНИЛ В.К.Милованов заявил далее, что "формальная гене-тика принесла громадный вред нашему животноводству", а академик Келлер, забывший в одночасье о своих недавних словах одобрения достижений генетики, утверждал, что "формальная генетика выхолостила дарвинизм" (166). Последнее рассматривалось как страшный грех, ибо дарвинизм считали неотторжимой частью коммунистических доктрин.
Некоторые лица, хорошо разбиравшиеся в сути генетики, пошли на поводу у лысенкоистов. Так, Б.М.Завадовский продолжал следовать своей линии "умиротворения" Лысенко:
"Я делаю тот вывод, что формальная генетика, как система, себя опорочила, формальная генетика, как система, себя не оправдала, и ПОТОМУ ОНА НЕ ИМЕЕТ ПРАВА НА СУЩЕСТВОВАНИЕ" (/167/, выделено мной -- В.С.).
С.И.Алиханян18, высказавший здравые мысли о роли генетики в современной науке, в одном вопросе не удержался и поддержал Лысенко. Последний часто нападал на законы Менделя -- первые математически обоснованные законы генетики, заявляя, что они не могут объяснять биологические закономерности, так как математика и биология -- разные дисциплины. Теперь Алиханян, пытаясь отмежеваться от критики Лысенко, пошел у него на поводу, сказав, что
"...ни один генетик биологических явлений математическими законами не объясняет" (168).