"Применяя внутрисортовое и межсортовое скрещивания с обязательным последу-ющим отбором в первых двух поколениях типичных растений материнского сорта, можно повышать жизненность районированных сортов хлебных злаков, не нарушая, не изменяя их наследственности".
См. прим. /185/, стр. 138.
185 Т.Д. Лысенко. Об агрономическом учении В.Р.Вильямса. Газета "Правда", 15 июля 1950, 196. Эта же работа была издана в качестве отдельной брошюры.
186 А. Иващенко. Суровая память земли. Газета ёИзвестия", 13 августа 1983 г., 225 (20571), стр. 2-3 и 14 августа 1983 г., 226 (20572), стр. 2-3.
187 Там же (225), стр. 2.
"Прямизна нашей мысли не только пугач для детей.
Не бумажные дести, а вести спасают людей!"
О.Мандельштам (1).
"Вследствие каких причин ограниченные люди из скромных собирателей справок и наполнителей графленой бумаги вдруг превращаются ежели не в в действительных руководителей общества, то, во всяком случае, в его систематических отуманивателей? откуда идет этот внезапный спрос на ограниченность, который окружает ее ореолом авторитетности и почета?
Существует мнение, что между фактом господства ограниченных людей и эпохами так называемой общественной реакции имеется органическая связь"
М. Е. Салтыков-Щедрин. Самодовольная современность (2).
Плачевный итог "теории порождения видов"
За два-три года, истекших после Августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года, Лысенко настолько укрепил свои позиции, что, казалось, мог бы больше не бояться критики. В редакции биологических журналов и в издательства были внедрены свои люди, газетчики и помыслить не могли, чтобы допустить малейшее отклонение от принятых на сегодня установок, да и всемогущая цензура не пропускала ни одного слова, идущего вразрез с официальной точкой зрения.
Поэтому столь сильным было всеобщее ошеломление, вызванное публикацией сразу двух статей, в которых критике подверглось любимое детище Лысенко -- "новая теория биологического вида". В шестом номере "Ботанического журнала" за 1952 год заведующий кафедрой генетики и селекции Ленинградского университета профессор Н.В.Турбин опубликовал статью "Дарвинизм и новое учение о виде" (3), а мало кому известный Н.Д.Иванов статью "О новом учении Т.Д.Лысенко о виде" (4). "Учение" было раскритиковано в самой жесткой форме.
Турбин отверг попытку Лысенко ревизовать теорию видообразования, исходя из широко известных биологических фактов. Он заявил, что "опыты" по порождению видов - бездоказательны, а те, кто пытается утвердить в умах биологов новую теорию, -- безграмотны. Нет теории без фактов, они необходимы ей точно так же, как воздух птице для полета. Новая же "теория" Лысенко, заключил Турбин, -- это взмах крыльев в безвоздушном пространстве (5). Позже Турбин говорил мне, что именно это замечание, образно характеризующее новую "теорию", наиболее сильно обидело Лысенко, заставив не раз со злобой вспоминать эти турбинские фразы в разговорах со своими приближенными.
Н.Д.Иванов -- даже не биолог, а военный, генерал-майор технической службы и к тому же зять М.И.Калинина, решивший переквалифицироваться в историка биологии, исходил в своей статье не столько из биологической необоснованности притязаний автора "новой теории", сколько из неоправданного притягивания в качестве обоснования её правоты разных цитат из классиков марксизма-ленинизма.
Факт публикации критических статей в адрес Лысенко был многозначительным. Будучи опубликованными при жизни Сталина, они воспринимались многими как санкционированное Кремлем наступление на Лысенко. Среди биологов поползли слухи о том, что якобы Сталин в разговоре с кем-то из своих приближенных сказал в самой опасной для судьбы людей краткой форме: "Товарищ Лысенко, видимо, начал зазнаваться. Надо товарища Лысенко поправить!1 "
Распространению этих сведений могли способствовать несколько человек. Иванов мог услышать о высказывании Сталина от знакомых его тестя Калинина (сам Всесоюзный староста скончался в 1946 году). Рукопись статьи Иванова появилась в редакции раньше турбинской. Турбину дал совет "ударить" по Лысенко Д.Д.Брежнев -- будущий вице-президент ВАСХНИЛ и директор ВИР'а, в те годы занимавший высокий пост в Ленинградском обкоме партии и потому имевший доступ к партийным верхам (Брежнев и Турбин, действительно, вместе учились в Воронежском сельхозинституте и были близкими много лет). Брежнев обещал поддержку в партийных сферах (6).