Власть и рынок полностью

Наконец, может возникнуть вопрос: не является ли сама форма корпорации разновидностью монопольной привилегии? Книга Уолтера Липпмана «The Good Society» убедила многих сторонников свободного рынка, что так оно и есть[112]. Однако из изложенного выше должно быть ясно, что корпорация как организационная форма никоим образом не является монопольной привилегией. Всякая корпорация — это результат свободного решения людей соединить свои капиталы. На совершенно свободном рынке такие люди просто объявили бы своим кредиторам, что их ответственность ограничена величиной уставного фонда корпорации и что личные средства каждого из них не являются обеспечением долга, как это было бы в случае товариществ. А тогда уже продавцы и кредиторы сами должны решать, стоит ли им иметь дело с этой корпорацией. Если ответ будет положительным, они будут действовать на свой страх и риск. Так что ограниченная ответственность вовсе не есть монопольная привилегия, даруемая государством: любое условие деятельности, предварительно объявленное, является правом свободного человека, а не особой привилегией. Создание и существование корпораций вовсе не нуждается в государственном одобрении[113].

Общепринятую ошибочную формулировку закона Грэшема («плохие деньги вытесняют из обращения хорошие деньги») часто используют для обоснования того, что идея частных денег нежизнеспособна, а значит, нам никуда не деться от вековой монополии государства на бизнес по чеканке денег. Но мы уже выяснили, что закон Грэшема приложим только к последствиям государственной денежной политики и не относится к свободному рынку.

Чаще всего, возражая против идеи частной чеканки денег, говорят, что публика погрязнет в проблеме борьбы с фальшивыми деньгами, что людям придется слишком много времени тратить на взвешивание монет и проверку их пробы. Предполагается, что государственный герб удостоверяет подлинность и пригодность монеты. Хорошо известно, что правители во все времена злоупотребляли своим правом удостоверять пригодность монет. Более того, этот аргумент вряд ли относится только к чеканке монет — он много шире. Прежде всего, чеканщики, позволяющие себе мошенничать с весом и пробой монет, будут преследоваться за это в судебном порядке, так же как и сегодня наказывают за мошенничество. Те, кто рискнет подделывать монеты известных частных монетных дворов, будут наказываться так же, как наказываются фальшивомонетчики сегодня. Ценность многих товаров определяется их весом и отсутствием примесей. Чтобы защитить свое состояние, люди будут проверять вес и чистоту монеты так же, как сегодня они проверяют вес и качество слитков драгоценных металлов, либо они будут заказывать для себя монету у частных чеканщиков, известных своей честностью и надежностью. Такие чеканщики будут удостоверять качество монет своим личным клеймом и скоро обретут репутацию фирм, оценкам и продукции которых можно доверять. Таким образом, обычная осмотрительность, доверие к честным и эффективным производителям и судебное преследование мошенников и фальшивомонетчиков помогут утвердить надежную и упорядоченную денежную систему. Есть ряд отраслей, в которых принципиально важны точный вес и чистота материалов и где ошибка приводит к более тяжким последствиям, чем в случае некачественной монеты. Тем не менее обычная осмотрительность и процесс рыночного отбора лучших фирм, а также судебное преследование мошенничества обеспечивают надежность производства и снабжения, к примеру станками, причем без всякого вмешательства государства и даже без намека на перспективу национализации станкостроительной отрасли с целью гарантировать качество продукции.

Другой аргумент против частной чеканки монет заключается в том, что стандартизация денежных единиц выгоднее и предпочтительнее, чем пестрота, которую обещает система свободной чеканки. Ответ прост: если рынок сочтет, что стандартизация выгодна, потребительский спрос принудит частные монетные дворы выработать некую единую систему денежных единиц. С другой стороны, если окажется, что предпочтительнее разнообразие и пестрота денежных единиц, потребители получат именно это. В условиях государственной монополии на чеканку монеты желание потребителей иметь большее разнообразие денежных единиц игнорируется, а стандартизация отражает не выбор потребителей, а стремление государства к единообразию[114].