Я всего лишь хотел поступить в академию магии крови и стать сильнейшим магом. А вместо этого вдруг стал главой загибающегося Дома. Погряз в долгах, вся знать стебёт меня за сомнительные эксперименты отца. Мне и моему Дому угрожают непонятные люди с навороченным оружием. И как будто этого мало, мой сосед по общежитию вдруг заявляет, что я пришелец из другого мира. Какой-то там «попаданец», и что теперь должен спасти всех от Последнего Истребления. И это всё, кровь вашу, случилось лишь за первую неделю учёбы! Вот только не на того напали.
Тварь сорвалась с места. Серая склизкая кожа туго обтягивала кости и мышцы. С зубастого рта стекали потоки крови. Несмотря на трёхметровую высоту, монстр бежал безумно быстро.
Признаюсь честно, я ожидал, что буду дрожать от страха в этот момент. Однако Усиливающее заклинание не только укрепило моё тело, но и что-то сделало с моей гормональной системой. Сейчас я прямо-таки предвкушал смертельную битву. Всё нутро трепетало от предстоящей схватки.
Что могли сделать первокурсники против чудовища из древних легенд? Против монстра, растерзавшего куда более опытных магов? Убившего наших преподавателей…
С полубезумной улыбкой я принял боевую стойку.
Ответ прост: у нас были план и козырь.
И козырь не подвёл.
Тварь была в нескольких метрах от меня, когда её правая нога взорвалась изнутри. Она потеряла равновесие и на всей скорости полетела кувырком в мою сторону.
Я увернулся отработанным движением. И сразу же рванул следом. Пока монстр не пришёл в себя, я ударил его по лицу импровизированным серебряным кастетом. Серая кожа отвратительно зашипела и закипела, разъедаясь прямо на моих глазах. Странно, вблизи его лицо показалось мне знакомым. Я продолжил наносить удары.
Внутри я радовался. Заклинание «Живой бомбы» обычно использовали в бою для уничтожения вражеских рабов или же просто живой силы противника. Иногда её комбинировали с преобразующими заклинаниями вроде «Чёрной крови» чтобы нанести больше урона.
Мы же с Кортусом стали первопроходцами. Кровь можно взорвать не только внутри её хозяина, но и в случае, если она окажется внутри другого существа. Не зря мы скормили этой твари наших рабов.
Лицо монстра хрустело под моими ударами. Отвлекаться на обрубок ноги пока не имело смысла. Лучше дезориентировать его затрещинами по голове, чем тратить время на ненужную конечность. Вот руки — другое дело.
Кортус словно услышал мои мысли и разнёс левую руку твари. Я сразу прижал серебро к ране, не давая ей возможности исцелиться. Нос заполнило тошнотворным запахом жареного мяса, а барабанные перепонки разрывал визг монстра. Я настолько увлёкся, что пропустил удар в живот.
Меня откинуло на добрый десяток метров. Если бы не Усиливающее заклинание, мои внутренности наверняка превратились бы в месиво — настолько силён был удар. Даже с заклинанием я чувствовал себя так, будто меня лупили по животу и рёбрам целый день. Дыхание сбилось. Я едва сдерживался, чтобы не вывернуть нутро наизнанку.
Кортус отправил наперерез монстру сразу трёх рабов. Движимые его волей, мужчины в белых рубахах бесстрашно побежали, скрючиваясь в неестественных движениях. Кортус либо хотел отвлечь тварь от меня, либо он больше не мог воздействовать на неё «Живой бомбой». Но это было плохо тем, что свежая кровь поможет ей быстрее исцелиться от обычных ран.
Пока я пытался отдышаться, монстр иссушил всех рабов и уже успел отрастить ногу. Но кое-что исцелить он не смог. На моём лице вновь расплылась улыбка — «серебряные» раны монстра остались на месте.
Практически вся левая часть его лица исчезла. Висели ошмётки обгоревшей плоти, зияли глубокие раны, открывая почерневшие мышцы и кости. Левого глаза больше не существовало. Как и щеки — через дыру на лице было видно сломанные зубы. Вместо левой руки у него осталась дымящаяся культя, из-за чего у меня перед глазами сразу всплыл образ умирающей Эмильды в том тёмном коридоре.
Зарычав, я поднялся на ноги сквозь боль.
Тварь зарычала в ответ. В этот раз она не побежала в мою сторону, а пошла с медленной осторожностью. На остатках её лица, помимо звериной жестокости, промелькнула вполне человеческая злость.
Мы неспеша сближались. Внутренности продолжало скручивать от боли, из-за чего каждый мой шаг отдавался во всём теле. В ушах шумело и гулким набатом стучало сердце.
Во мне крепло ощущение, что это последний раунд. Но вместе с ним крепла и злость. Злость на свою ошибку и пропущенный удар, на многочисленные смерти и ранения, на то, что эта тварь сделала с Эмильдой. Я заорал и побежал, замахиваясь кулаком.
Монстр завизжал в ответ, широко раскрыв зубастую пасть, но его крик почти сразу прервался взрывом. Кортус умудрился разнести ему шею и верхнюю часть плеча.
Твою кровь, не с той стороны.
Правой рукой будет очень неудобно бить в дыру на его правой стороне. Тем более, когда он начал прикрывать её рукой. Вместо этого я со всей силы ударил монстру по боковой части колена.
Почувствовал приятный хруст костей под серебром. Монстр рухнул на одно колено. Я нырнул под его культёй и зашёл за спину. В этот раз вместо удара я прижал серебро к подмышке всё ещё поднятой руки. Звук жарящегося мяса сопровождался булькающими завываниями монстра.
Я ожидал, что от боли он отпустит руку и у меня появится шанс ударить в рану. Монстр же просто махнул рукой назад, сбивая меня с ног. Подняться я не успел.
Тварь накинулась на меня, прижимая к земле. Острые зубы впились в мою шею, разрывая сосуды и мышцы. Усиливающее заклинание часто использовали в качестве обезболивающего, но, даже несмотря на это, я чувствовал дикую боль.
