—Ммм… Может это просто иносказательное выражение?
—Но Дамблдор был очень серьезен и убедителен, он явно верит в это. По его логике добрая половина человечества ходит с разорванным душами, чтобы это не значило. Почему убийство должно что-то делать с душой?
—Наверное, имеется ввиду, что человек начинает смотреть на мир более цинично, меньше сочувствовать. Вот только, это происходит и без создания крестража.
—Вот именно! Странная логика, во всех культурах всегда почитали воинов, убивающих врагов и защищающих социум. По логике Дамблдора воин имеет разорванную душу и достоин только порицания. Но опять же, это не совсем то, что я хочу понять. Основной вопрос в том, зачем нужно убийство при создании крестража? При чем не обязательно должен убивать сам маг, при создании крестража из дневника Миртл убил василиск, к тому же, вероятно, это произошло случайно.
—Может, когда кто-то умирает, происходит возмущение магического фона. Освободившуюся энергию можно как-то сохранить и использовать?
—И с помощью этой энергии можно запечатать часть своего сознания, личности, души, не важно, как называть, в некий предмет, — подхватил я. — Только не понятно, лишается ли маг этой части своего сознания или просто копирует, делает слепок. Очень похоже на правду, надо будет узнать об этом больше. Правда, эта энергия, наверняка, объявлена темной из идеологических соображений.
Я задумался над потенциально огромным источником энергии. Нужно только понять, как ее запасать и использовать. А да, и, конечно, вопрос нравственности. Что я смогу простить себе и оправдать своей целью?
—А что во-вторых? — выдернула меня из размышлений Гермиона.
—Ты про что?
—Ты сказал, что, во-первых, вопрос крестражей, а что во-вторых?
Я нахмурился, вспоминая, что имел ввиду.
—Во-вторых, личность некоего Тома Риддла. Мы начали забывать, скрываясь от Дамблдора, а ведь не стоило так делать. Лорд явно не сидит без дела, и нам нужно его притормозить. Для начала его нужно понять.
—Ты с ним гораздо ближе, чем кто-либо, — я улыбнулся тому, что Гермиона готова шутить на эту тему, — так что перечисли все, что о нем знаешь.
Мы сели в кресла, откинувшись на мягкие спинки, и я сосредоточенно начал:
—Что ж Том Риддл родился в 1927 году и почти сразу после рождения стал сиротой. Вырос в приюте, в одиннадцать лет был принят в Хогвартс и был распределен на Слизерин. В возрасте примерно пятнадцати — шестнадцати лет открыл Тайную комнату, убил Миртл и создал первый крестраж. Когда ему было семнадцать, убил своего отца и всю его семью, вероятно, создал еще один крестраж. После Хогвартса по не совсем понятным причинам пошел работать в лавку «Горбин и Бэркс». Через некоторое время втерся в доверие к одной из клиенток, украл у нее чашу Хаффлпафф и медальон Слизерина и, вероятно, убил ее. После этого проходит какое-то время и только в 1965 году он появляется на политической арене, как представитель ультраконсервативной аристократии, и набирает союзников.
—Нет, Гарри, подожди, — прервала мой монолог Гермиона. — Это Дамблдор действует, в основном, из рациональных побуждений. Лорд же скорее иррационален, его конечные цели могут быть не понятны даже ему самому. Попробуй представить себя на его месте и понять, почему он стал таким.
—Да, ты права, наши судьбы в чем-то похожи, — проговорил я, закрыл глаза, погрузился в себя и начал конструировать маску по заданным условиям.
—Меня зовут Том, и я живу в приюте, — начал я не открывая глаз. — Другие дети и даже воспитатели боятся меня, ведь я не такой, как все. Я могу двигать предметы силой воли! Я совершенствую свои умения, но это вызывает только страх и пренебрежение в глазах окружающих. Что ж я плачу им тем же, они не знают всего того, что я могу с ними сделать, не понимают моего могущества, которое обрушится на них рано или поздно! Я сильнее, чем они все вместе взятые, и это вызывает во мне радость.
Я открыл глаза и вопросительно посмотрел на Гермиону, она ободряюще кивнула и я продолжил.
—Сегодня ко мне пришел профессор Дамблдор. Он сказал, что таких, как я много, оказывается я — маг. Я ненавижу профессора Дамблдора! Он заставил меня отдать МОИ игрушки другим детям. Не важно, что раньше они были чужими, сейчас они МОИ! А еще Дамблдор гораздо сильнее меня, когда-нибудь я стану могущественнее, и он заплатит мне за все! А сейчас я лучше промолчу, но как же я ненавижу Дамблдора! Как он посмел подумать, что я не могу сам купить вещи к школе!
Я перевел дыхание, ощущать себя маленьким мальчиком, который когда-нибудь станет Лордом, было странно, но мы действительно были похожи, я мог понять его в этот момент. Только он предпочитал меньше задумываться о своих действиях и их последствиях, полагаясь в большей степени на чувства и силу, в то время, как мне сразу были показаны те, кто сильнее меня.
