—Замечательно, напоминаю, что сами Вы должны воздерживаться при голосовании, но никто не может помешать обсуждать его с кем-либо.
Он внимательно на меня посмотрел и кивнул. Засунув папку в небольшую сумку, он попрощался и направился к двери. Мы с Гермионой выдохнули, эта встреча была самым тонким моментом на сегодня. Мистер Грин хоть и не был значимой фигурой на политическом фронте, но его аппетиты были очень велики. Еще не известно, в какую сумму нам обойдется его лояльность, но теперь у нас всегда будет политический козел отпущения. В любой момент я смогу неожиданно обнаружить, что представитель рода Блэк скрывает от меня неофициальную политическую деятельность, которая противоречит идеологии Легиона.
Когда мы уже собирались уходить к нам за столик подсел молодой человек двадцати-двадцати пяти лет. Его широкое довольное жизнью лицо располагало к себе. Он похлопал большими голубыми глазами и вдохновенно проговорил:
—Мисс Грейнджер, мистер Поттер, как я рад, что встретил вас! Позвольте угостить вас десертом!
—И Вам доброго дня, — осторожно сказала Гермиона. — А кто Вы такой?
Я только нахмурился и попробовал применить к нему легиллименцию, но у меня не получилось сосредоточиться. Это была какая-то артефактная защита, я мог бы обойти ее волей, но это потребовало времени и точно не осталось незамеченным. Интересно, что это за тип и чего он от нас хочет. Бросив взгляд на Гермиону, я понял, что у нее в голове крутятся такие же мысли и в который раз пожалел, что ментальная магия пока слишком сложна для моих псевдо личностей.
—О, меня зовут Джек Брукс, — тем временем вещал он, растянув улыбку еще шире. — Я был другом Вашего покойного отца, Джека Грейнджера. Мы вместе учились и часто шутили о том, что у нас одинаковые имена. Все постоянно хотели встать между нами и загадать желание.
—И о чем же Вы желаете поговорить, мистер Брукс? — без тени улыбки сказала Гермиона.
—Я просто хотел познакомиться с дочкой своего старого приятеля и ее кавалером.
—Отец никогда о Вас не рассказывал.
—Мы довольно редко встречались, но поддерживали отношения. Как только увидел Вас, я понял, кто Вы. Вы так похожи на отца!
—А мне всегда говорили, что я пошла в маму, — глаза Гермионы подозрительно сузились.
—И откуда Вы узнали, как зовут меня? — я был насторожен не меньше.
—Помилуйте, кто же не знает знаменитого Гарри Поттера! — ничуть не смущаясь, выдал Брукс. — Говорят, что Вы стали Лордом Блэк. Поздравляю!
Я начал понимать, кто это такой и чего он хочет, надо немного остудить его желание.
—Много кто и чего говорит, — холодно произнес я. — А кто сказал Вам?
—У меня много друзей, — неопределенно сказал он. — К тому же я умею читать.
Брукс выложил на стол страницу «Пророка», на которой было официальное сообщение, что род Блэк получил нового главу.
—Ваша схема с благотворительным фондом далеко не идеальна, — очень серьезно сказал он. — Я далеко не единственный, кто это понимает, но подход, безусловно, креативный.
—Сожалею, но нам пора идти, — сухо сказал я, — мы узнали вполне достаточно. Спасибо за десерт.
—Конечно, конечно, — Брукс откинулся на спинку стула и пододвинул к себе наши нетронутые порции мороженого. — Мы еще увидимся, мистер Поттер.
Не сговариваясь, мы развернулись и направились к двери. Что ж, ставки растут, и, наконец, еще один игрок открыто заявил, игра достойна его внимания.
========== Глава 55 ==========
Вернувшись домой с переговоров, мы оба были не в своей тарелке. Происходящее частично вышло из-под контроля, и было не понятно хорошо это или плохо. Так же у меня возникло непреодолимое ощущение всеобъемлющего затишья, которое бывает только перед сильной бурей, пожирающей все на своем пути. Мне казалось, что ураган жизни вскоре начнет подбрасывать и ловить меня, словно незначительную игрушку.
Делать ничего не хотелось, так что мы с Гермионой устроились в широком теплом кресле в гостиной дома Блэк. Она прижалась ко мне, и я блаженно прислушивался к ее размеренному дыханию. На несколько мгновений мир перестал существовать, остались только я, она, кресло и весело потрескивающий огонь в камине.
—Что теперь будет? — прервала уютное молчание Гермиона. Нам требовалось все меньше слов, чтобы понять друг друга, выразить невыразимое, понять недоступное.
—Не изменится ничего или все станет другим. Какая, в сущности, разница? — попробовал я выразить свой ответ неуклюжими и несовершенными средствами языка. Я знал, что она поняла меня, это было самое замечательное в ней.
—Ты прав, мы останемся. Но кто мы такие?
—Зачем искать ответ на глупый вопрос, если он совершенно неважен?
—Вся жизнь состоит из одних и тех же глупых вопросов, на которые нельзя найти ответа, — с грустью произнесла она. — Мы те, кем хотим быть.
Гермиона умиротворенно улыбнулась, закрыла глаза и положила голову на мою грудь.
—Мы сами строим свою судьбу, — прошептал я и поудобнее обнял ее.
За окном на безлюдную площадь Гриммо опускались сумерки. Между домами постепенно зажигались теплым желтым светом фонари, а в окнах соседних домов мелькали расплывчатые человеческие фигуры.
