Я кивнул и сосредоточился. От крыши здания начали отрываться куски, трансфигурируясь на лету, они образовали вокруг меня несколько вращающихся плотных сфер, похожих на кокон. Еще одна псевдо личность занялась левитацией тела. Медленно взлетев над противником я запустил сразу десяток оглушающих. Как ни странно, эффект неожиданности сработал снова, почти все они попали в цель. Я опустился прямо на голову Пожирателей, пробивая головы, руки, ноги и груди трансфигурированным веществом с увеличенной плотностью, переминая людей в неаппетитную массу. Их атаки не могли пробить мой кокон, даже несколько сильных взрывных заклинаний только частично его повредили. Пожирателям могли бы помочь заклинания, в результате которых не образовывалось луча, но я вовремя защищал себя щитом или отправлял в нужную сторону один из своих снарядов.
Спустя несколько минут, оставшиеся на ногах пожиратели, сняв щит, спешно аппарировали или уходили порталами, прихватив с собой раненых. Я расслабился, левитируемые куски вещества упали вокруг меня, превратившись в камни и черепицу. Примерно за пять минут боя я израсходовал большой запас сил, даже выпитое восстанавливающее зелье еле позволяло держаться на ногах.
Заметив восхищенные взгляды Легионеров, я уверенно улыбнулся и пошел обратно в помещение. Терять лицо было глупо, да и зря мы с Гермионой что ли так долго выбирали здание с большими окнами и накладывали на них дополнительную защиту. Мне предстояло выдержать атаку взволнованной публики, и в этом мне уже никто не мог помочь
Разговор с журналистами затянулся, прибывший через пол часа Дамблдор только добавил им энтузиазма. Все были возбуждены произошедшим и мои рассказом о битве, так что симпатии публики оставались в нужном русле, хотя директор Хогвартса и пытался перетянуть внимание на себя. Пререкаться при всех было неразумно, так что демонстративно проверив благополучие публики, я извинился и аппарировал в штаб Легиона.
========== Глава 60 ==========
После боя Гермиона и Луна сработали, как часы. Пока одна отвлекала авроров красочным рассказом о произошедших событиях, вторая успела закончить эвакуацию раненых, пленных и убитых. Решающим аргументом в этом вопросе стали еще не остывшие после боя бойцы, которым совершенно не улыбалось оставлять своих товарищей на попечение официальных властей. Закончив с формальностями, мы подсчитали неутешительные цифры потерь, десять человек убитыми и еще пятнадцать с ранениями разной степени тяжести. У наших противников насчитывалось шестнадцать убитых и двадцать два пленных, которые естественным образом переправились в подвалы дома на площади Гриммо.
В целом можно было считать, что бой закончился однозначной победой, а промежуточные цели достигнутыми. Война в течение следующих месяцев приняла затяжной характер, нападения продолжались, но были одиночными. Все-таки сражение в Косом переулке было одной из крупнейших магических битв за последние полвека, Лорду требовалась передышка, но и отступать он не желал. Его давно придуманная схема запугивания населения повсеместным террором работала только отчасти. Тем, кто заранее обратился к нам, Легион успешно помогал, так что уже к осени наша популярность значительно выросла. В октябре мы контролировали безопасность чуть больше, чем шести тысяч семей на всей территории Британии, а уже к декабрю их число перевалило за восемь тысяч, что составляло более трети населения.
Наша деятельность имела неоспоримое преимущество, которое не следовало упускать ни в коем случае. Вся линия нашего поведения очень хорошо укладывалась в идеологию Дамблдора, так что при каждом удобном случае мы публично подтверждали нашу лояльность. Он хоть и кривился на слишком жесткие методы, но не мог ничего сделать. Единственным нашим слабым местом был Визенгамот, но мы не вели открытую политическую игру, так что надавить на нас было сложно, и директор Хогвартса пока предпочитал оставаться нашим союзником.
Все чаще я видел в глазах Легионеров почитание, смешанное с обожанием. Многочисленные новички, с лихвой покрывавшие наши потери, не решались заговаривать со мной, замолкали и опускали головы, когда я проходил мимо. Я с некоторым сожалением наблюдал за тем, как возвышаюсь даже в глазах Невилла, все чаще преданность и верность заменяли в нем рациональность. Я был слишком непогрешим в его глазах, чтобы он мог допустить сомнения.
