Учебник по рунам мне очень нравился, он понятным и простым языком объяснял значения рун и их различных сочетаний. Изучение этого предмета было похоже на изучение нового языка, что никогда не было для меня легким. Вполне можно было при определенном усердии почти бесконечно совершенствоваться, подбирая сочетания рун, но многое не давало мне покоя и вгоняло в ступор. Я мог понять, почему определенные ритуалы влияют на зелья, но почему строго определенное, иногда совсем не логичное, как в любом другом языке, сочетание символов влияет на окружающее пространство опять же строго определенным образом, я разобраться никак не мог. Символы абстрактны, их придумывают люди, как они могут быть связаны с магией и природой? Единственным объяснением, о котором я могу подумать, было то, что нанесение рун такой же ритуал, как помешивание зелье, жест волшебной палочкой или слова заклинания. В процессе таких ритуалов волшебник концентрируется на процессе, верит, что у него получится, что и определяет влияние магии. Концентрация и внимание, воля и желания определяют то, что получится в итоге. Если же волшебник плохо представляет, что хочет, или недостаточно концентрирует свою волю, то может не получиться ничего или получиться что угодно, так, например, у Симуса получился взрыв вместо левитации на первом курсе. Потеря концентрации из-за неправильного ритуала привела к неудаче. Но кто придумал все эти неестественные движения палочкой? Кто первым понял, что мешать определенное зелье нужно строго определенное количество раз? Кто первый придумал связать запись рун с магией? Почему природа и законы физики меняются только из-за строго определенных действий, которые кто-то придумал? Вопросов много, надеюсь, библиотека Хогвартса поможет мне найти хоть какие-то приемлемые ответы.
Зелья же были просто зельями. Я всегда понимал их важность, но они давались мне очень тяжело, даже не учитывая придирок Снейпа. Они действительно с точки зрения волшебника были скорее искусством, а не наукой. Не существовало никаких уравнений реакций компонентов раствора, как в химии, не было и объяснения происходящего ни в одной из купленных книг, только практические советы по приготовлению того или иного зелья или приготовления ингредиента. Редкие лекции Снейпа, которые крайне сложно воспринимались из-за постоянных язвительных комментариев, тоже не давали особого понимания. Он рассказывал о частных правилах или взаимодействии веществ, но никогда не упоминал об общих принципах, либо не считая нужным, либо за отсутствием таковых. Любое изменение зелья только относительно просчитывалось с помощью арифмантики, дальше в ход шла толстая книга с таблицами соответствия компонентов. Чтобы понять, как же придумать новое зелье или почему варится оно именно так, необходимо будет углубиться в более профессиональную литературу, чем и займусь в ближайшее время
