Он стоял у головы своей лошади, перекинув поводья через плечо, и смотрел вверх. Но прежде чем он успел отреагировать на ее предупреждение, раздался звук, похожий на падение мешка с мукой на каменный пол. Сантэн не опознала в этом звуке удара пули в живую плоть, пока лошадь Блэйна не пошатнулась, подогнув передние ноги, и не рухнула тяжело на землю, увлекая за собой Блэйна.
Сантэн на долю секунды онемела, но тут же услышала треск «маузера» на вершине и осознала, что пуля долетела вниз быстрее звука.
Вокруг нее кричали полицейские, удерживая бьющихся лошадей, и Сантэн развернулась и взлетела в седло своей лошади. Одной рукой ухватившись за луку и не касаясь стремян, она уже сидела верхом и поворачивала лошадь.
– Блэйн, я иду! – кричала она.
Он с трудом поднялся на ноги рядом с трупом лошади. Сантэн подскакала к нему.
– Хватайтесь за стремя! – крикнула она.
«Маузер» на холме продолжал выпускать пули. Сантэн увидела, как лошадь сержанта Хансмайера упала под ним и он вылетел из седла.
Блэйн побежал ей навстречу и ухватился за болтавшееся стремя. Сантэн развернула лошадь и пустила ее полным галопом, натягивая поводья, стремясь под укрытие редких деревьев мопани в двух сотнях ярдов позади них.
Блэйн висел на стремени, его ноги почти не касались земли, он делал огромные прыжки, держась рядом с лошадью.
– Вы в порядке? – прокричала Сантэн.
– Не останавливайтесь!
Его голос звучал напряженно от усилий, и Сантэн быстро оглянулась на него. Выстрелы продолжались. Один из полицейских повернул назад, чтобы помочь сержанту Хансмайеру, но, когда добрался до него, пуля ударила его лошадь в голову, и та покатилась по земле, выбросив полицейского из седла.
– Они бьют по лошадям! – крикнула Сантэн, сообразив, что только ее животное пока уцелело.
Все остальные уже лежали на земле, убитые одним выстрелом в голову. Это было истинное мастерство, потому что люди с вершины холма стреляли вниз с расстояния в полторы сотни футов или даже больше.
Впереди Сантэн увидела неглубокий овраг, которого не заметила раньше. На его ближайшем крае грудились сухие деревья мопани, представляя собой естественный частокол, и Сантэн поскакала к нему, вынуждая выдохшееся животное спрыгнуть в овраг, и тут же спешилась и схватила лошадь за недоуздок, чтобы удержать на месте.
Блэйна сбило с ног, он свалился с края оврага, но тут же вскочил.
– Я забрел прямиком в засаду, как новобранец! – рявкнул он, в гневе на самого себя. – Слишком устал, черт побери, чтобы мыслить здраво!
Он схватил висевшую у седла Сантэн винтовку и быстро выбрался из оврага.
Перед ним под крутым склоном холма лежали мертвые лошади, а сержант Хансмайер и полицейские, петляя, бежали к оврагу. «Маузер» продолжал стрелять, выбивая фонтанчики пыли вокруг их ног, и они пригибались и отпрыгивали в сторону, а пули продолжали лететь мимо них.
Бушмены при первом же выстреле чудесным образом исчезли, как маленькие коричневые лепреконы. Сантэн понимала, что больше их не увидит. Они уже возвращались к своему клану в котловину О’чи.
Блэйн вскинул «ли-энфилд» и тщательно прицелился в вершину холма, где маленькие клубы голубого дыма выдавали укрытие стрелков. И наконец начал стрелять, прикрывая бегущих полицейских, наблюдая, как белые осколки гранита взрываются на вершине холма, выбитые пулями. Он выхватил из патронташа новые патроны, стремительно перезарядил винтовку и тут же снова вскинул ее к плечу, поливая огнем снайперов на вершине холма.
Один за другим люди Хансмайера добрались до оврага и спрыгнули в него, потные, тяжело дышащие. С мрачным удовлетворением Блэйн отметил, что каждый из них прихватил свою винтовку, и у каждого на груди имелся патронташ, по семьдесят пять зарядов на каждого.
– Они перебили лошадей, но ни разу не выстрелили в человека.
Хансмайер хрипел, выдавливая слова.
– И ни одной пули рядом со мной, – вырвалось у Сантэн.
Лотар явно очень старался не подвергать ее опасности. И Сантэн с дрожью осознала, как легко он мог бы всадить пулю ей в затылок, когда она убегала.
Блэйн в этот момент перезаряжал «ли-энфилд», но посмотрел на нее и невесело улыбнулся:
– Этот парень не идиот. Он прекрасно понимает, что делает, и не собирается добавлять к списку своих преступлений еще и убийство. – Он перевел взгляд на Хансмайера. – Сколько там наверху человек?
– Не знаю, – ответил Хансмайер. – Но не один, конечно. Частота выстрелов слишком велика для одного человека, и я даже слышал, как выстрелы перекрывали друг друга.
– Хорошо, давайте выясним, сколько их там.
Блэйн кивком подозвал к себе Сантэн и Хансмайера и объяснил свой замысел.
Сантэн взяла его бинокль и направилась по оврагу, пока не выбралась из него сбоку, очутившись под прикрытием густой травы, росшей вдоль него. Она залегла в этой траве и приподняла голову, чтобы видеть вершину холма. Настроив бинокль, она крикнула:
– Готова!
Блэйн нацепил свой шлем на шомпол и поднял его, а Хансмайер дважды выстрелил в воздух, чтобы привлечь внимание снайперов на холме.
