Шаса встряхнул головой и моргнул, начиная понимать.
– Он напирает на меня, чтобы я оказался справа от него.
– Верно, – кивнул Блэйн. – Он действует своей сильной стороной. И никто не обошел его с другой стороны, ни разу за эти дни. Поменяйся местами с Банти и обойди Макса слева; действуй быстро и столкнись с ним – всего разок. Что-то мне подсказывает, что юному Максу не понравится его собственное лекарство. Думаю, что потребуется всего одна доза. Никто еще не видел его настоящего нутра. Предполагаю, что там кроется трусоватость!
– Вы хотите сказать… поступить не по правилам, сэр?
Шаса изумленно уставился на Блэйна. Всю жизнь его учили быть джентльменом в игре. И он впервые услышал подобный совет.
– Боже упаси! – Блэйн подмигнул. – Давай просто научимся хорошо проигрывать, да?
С того самого момента, как Сантэн их познакомила, между ними установилась странная взаимосвязь. Конечно, при репутации Блэйна это было не так уж трудно; Шаса испытывал к нему уважение и восхищение еще до того, как с ним встретился; а Блэйн, при его опыте офицера и политика в искусстве подчинения других своей воле, легко использовал свои преимущества для того, чтобы завоевать неопытного и доверчивого юношу.
Кроме того, Блэйну искренне хотелось установления хороших отношений между ними. Не только потому, что Шаса был сыном женщины, которую он любил, но и потому, что мальчик был хорош собой и обаятелен, он обладал быстрым умом и уже доказал свое бесстрашие и преданность… а еще потому, что у Блэйна не было и уже не могло быть собственных сыновей.
– Действуй так же, как он, играй по его собственным правилам, – завершил Блэйн свои наставления.
Шаса улыбнулся, его лицо вспыхнуло удовольствием и решимостью.
– Спасибо, сэр.
Он натянул на голову шлем и зашагал прочь, вскинув на плечо клюшку; его белые бриджи сзади потемнели от седла, между плечами на яркой желтой майке виднелись высыхающие пятна пота.
– Банти, меняемся сторонами! – крикнул он, и, когда Абель подвел к нему Тигровую Акулу, Шаса легонько ткнул конюха кулаком в плечо. – Ты прав, старый ворчун, я действительно сам проверял подпругу.
И он демонстративно занялся проверкой снова, а Абель благодушно усмехнулся, когда Шаса поднял голову от пряжки и сказал:
– Теперь тебе не удастся меня обвинить.
Не касаясь стремени, Шаса взлетел на спину Тигровой Акулы.
Блэйн оттолкнулся от колеса фургона и не спеша направился к центральным местам для зрителей, его взгляд неосознанно искал в толпе ярко-желтую шляпку Сантэн.
Ее окружали мужчины. Блэйн узнал среди них сэра Гарри Кортни и генерала Смэтса, а также троих влиятельных персон – банкира, члена кабинета министров из правительства Джеймса Барри Герцога и отца Макса Теннисена.
– Довольно заурядный букет для мадам Кортни… – Блэйн поморщился от укола ревности, к которому оказался не готов.
Сантэн разослала приглашения не только лучшим игрокам страны, но и всем особо влиятельным и важным людям из самых разных сфер: политикам, академикам, крупным землевладельцам и владельцам рудников, предпринимателям и издателям, даже нескольким художникам и писателям.
Шато Вельтевреден не смогло вместить их всех, поэтому Сантэн, чтобы расселить гостей, сняла все до единого номера в ближайшем отеле «Альпен», некогда тоже бывшего частью семейных владений Клоте. Наряду с ее местными гостями прибыло и более двухсот человек из города. Сантэн наняла специальный поезд, чтобы привезти гостей и их пони, и уже пять дней подряд развлечения продолжались непрерывно.
Молодежные команды поло соревновались утром, в обед – банкет на свежем воздухе, взрослые команды поло – во второй половине дня, за ними – изысканный ужин а-ля фуршет, и далее – танцы всю ночь.
Полдюжины оркестров играли по очереди, так что музыка не умолкала день и ночь. Еще шли эстрадные выступления и показы мод, благотворительные продажи произведений искусства и редких вин, чистокровных лошадей-однолеток, парады винтажных и классических машин, а дамы демонстрировали искусство вождения. Гости играли в охоту за сокровищами, наряжались по вечерам, развлекались игрой в теннис, крокет и бридж, спортивными соревнованиями, мотоциклисты гоняли по «стене смерти», для детей показывали спектакли с Панчем и Джуди, и целая команда профессиональных нянь хлопотала вокруг малышей.
«И я один знаю, что все это означает. – Блэйн посмотрел на Сантэн. – Это безумно и в своем роде аморально. Ей больше не придется вот так тратить деньги. Но я люблю ее за храбрость посреди такого невезения».
Сантэн почувствовала его взгляд и быстро оглянулась на него. Мгновение-другое они смотрели друг на друга, и расстояние между ними ничуть не ослабило силу взгляда, а потом она снова повернулась к генералу Смэтсу и весело засмеялась его словам.
