Только теперь Хендрик понял, что знает большинство мужчин, сидевших за столами. Это были «буйволы», что приехали на поезде «Венелы» и принесли клятву верности, и они приветствовали его с неподдельным восторгом и представили тем среди них, кого он не знал.
– Это Генри Табака. Он настоящая легенда. Человек, зарезавший белого надзирателя!
Хендрик замечал, как в глазах новых «буйволов» мгновенно вспыхивало уважение. Это были люди с других рудников вдоль дуги, их призвали первые «буйволы», и Хендрик видел, что в целом выбор оказался неплох.
– Мой брат три месяца не имел женщины и не пробовал хорошего спиртного, – сказал им Мозес, садясь во главе центрального стола. – Мама Нгинга, нам не нужен твой скокиаан. Она сама гонит спиртное, – громко пояснил он Хендрику, – и добавляет в него карбид, метилированный спирт, дохлых змей и скинутых младенцев, чтобы придать пикантность и вкус.
Мама Нгингма закатилась визгливым смехом:
– Да мой скокиаан славится от Фордсбурга до Бапсфонтейна! Даже некоторые белые – мабуни – приходят за ним.
– Для них это сойдет, – согласился Мозес. – Но для моего брата это недостаточно хорошо.
Мама Нгинга послала к ним девушку с бутылкой бренди, и Мозес обхватил девицу за талию и придержал. Он распахнул на ней европейскую блузку, выпустив наружу большие круглые груди, и они засияли в свете ламп, как влажный уголь.
– Вот с этого мы и начнем, мои «буйволы»: девушка и бутылочка! – сказал Мозес. – На Голди пятьдесят тысяч одиноких мужчин, которые находятся вдали от своих жен и изголодались по нежной юной плоти. Пятьдесят тысяч мужчин, измученных жаждой после работы под землей, но белые люди запрещают им утолить свою жажду! – Он потряс бутылку с золотистой жидкостью. – Пятьдесят тысяч мужчин без женщин на Голди, и у всех есть в кармане денежки. «Буйволы» дадут им то, чего они хотят.
Он толкнул девушку на колени Хендрику, и она обвилась вокруг него с профессионально изображаемой страстью и прижала блестящие черные груди к его лицу.
Когда над расползшимся трущобным городком заиграл рассвет, Мозес и Хендрик пробрались по вонючим извилистым улочкам назад, туда, где они оставили «форд». Дети до сих пор сторожили его, как шакалы вокруг добычи льва. Братья всю ночь провели в задней комнате питейного заведения мамы Нгинги, и то, что задумывалось, наконец было сделано. Каждый из их лейтенантов получил под свою ответственность определенное место и взял на себя некоторые обязанности.
– Но предстоит еще много работы, брат мой, – говорил Мозес Хендрику, заводя «форд». – Мы должны найти спиртное и женщин. Мы должны доставить маленькие питейные заведения и проституток в наш крааль, и есть лишь один способ сделать это.
– Я знаю, как это нужно делать, – кивнул Хендрик. – И у нас есть для этого импи.
– И есть индуна, генерал, чтобы командовать импи. – Мозес многозначительно посмотрел на Хендрика. – Пришло время тебе покинуть ЦАР, брат мой. Теперь понадобятся все твое время и все твои силы. Ты больше не станешь тратить их под землей, ломая камни за жалкие гроши белых людей. Теперь ты будешь разбивать головы ради власти и огромного состояния. – Он сдержанно улыбнулся. – Тебе никогда больше не придется сожалеть о своих маленьких белых камнях. Я дам тебе больше, намного больше.
Маркус Арчер организовал расторжение контракта Хендрика с ЦАР и выдачу ему дорожных документов на один из тех специальных поездов, которые увозили шахтеров, отработавших свой срок, в резервации и в далекие деревни. Но Хендрик так и не сел в поезд. Вместо этого он исчез из списков белых людей и растворился в тенях незаконного полумира.
Мама Нгинга предоставила в его распоряжение одну из хижин позади ее питейного заведения, и одна из ее девушек всегда была под рукой, чтобы прибираться, стирать его белье, готовить ему еду и согревать постель.
Прошло шесть дней после приезда Хендрика в Дрейкс-фарм, и импи «буйволов» начали свою кампанию. Цели были обсуждены и подробно объяснены Хендриком, все прозвучало просто и ясно. Они должны были сделать Дрейкс-фарм своей цитаделью.
В первую ночь двенадцать питейных заведений, выступивших против объединения, были сожжены дотла. Их владельцы сгорели вместе со своей собственностью, как и те посетители, что оказались слишком пьяны, чтобы выползти из пылающих хибар. Дрейкс-фарм находилось слишком далеко от того сектора, который обслуживали пожарные машины белых людей, так что никто даже не попытался бороться с огнем. Скорее наоборот, обитатели поселения собрались, чтобы полюбоваться на спектакль, словно на цирковое представление, устроенное специально для их развлечения. Дети танцевали и визжали в свете пожара, и все веселились, когда бутыли со спиртным взрывались, как фейерверки.
Почти все девушки успели выскочить наружу. Те, которые в этот момент работали, бросились бежать прямо голыми, прихватив с собой свою скудную одежду, а потом отчаянно рыдали из-за потери всего своего имущества и накоплений. Однако нашлись добрые, заботливые мужчины, которые утешили их и отвели к маме Нгинге.
