Крышку сняли, и констебль с грохотом бросил ее на бетон.
– Сэр! – воскликнул он. – Вы посмотрите сюда!
Блэйн шагнул к нему и заглянул в открытый ящик, но тут же быстро поднял глаза.
Главный кладовщик торопливо шел к двери в дальнем конце погрузочной площадки.
– Арестуйте этого человека! – громко закричал Блэйн.
Двое констеблей бросились вперед и схватили кладовщика. Он бешено отбивался, когда его волокли по грузовой платформе.
Блэйн повернулся к Шасе с мрачным видом; его взгляд был суровым.
– Отлично, мальчик, надеюсь, ты доволен. Ты задал нам гору работы, и нас ждет множество бессонных ночей.
Пятнадцать хмурых мужчин сидели за длинным полированным столом желтого дерева в отделанном панелями кабинете министра и молча слушали доклад Блэйна Малкомса.
– Сейчас уже невозможно с точностью установить, какое количество оружия пропало. С начала этого месяца морем ушли две большие партии, но ни одна из них еще не достигла конечного пункта в Каире. Они еще в пути, но нам следует предположить, что часть оружия исчезла из обеих партий. По прикидке это около двух тысяч винтовок и примерно полтора миллиона патронов.
Мужчины вокруг стола неловко пошевелились, но никто из них не произнес ни слова.
– Это, конечно, вызывает тревогу. Однако по-настоящему пугающим аспектом всего дела является кража тем же способом от тридцати до пятидесяти пулеметов Виккерса.
– Это немыслимо, – пробормотал Денейс Рейц. – Этого достаточно, чтобы начать восстание в масштабе всей страны! Может повториться тысяча девятьсот четырнадцатый год. Мы должны проследить, чтобы сведения об этом никуда не просочились. Может начаться паника.
– Мы также должны учесть, – продолжил Блэйн, – те тонны взрывчатки, что похищены из поезда на плато. Их наверняка используют, чтобы разрушить коммуникации и помешать развернуть наши ограниченные военные силы. Так что если начнется бунт…
– Прошу, прежде всего скажите нам, Блэйн, – поднял палец премьер-министр, – есть ли какая-то информация о том, когда нам ожидать, что они откроются и сделают попытку совершить государственный переворот?
– Нет, премьер-министр. Я могу в лучшем случае оценить это приблизительно, на основе того, что мы раскрыли кражу оружия. Воры должны были понимать, что хищение обнаружится, как только первая партия груза дойдет до Каира, и почти наверняка планировали начать до этого.
– Когда судно должно прийти в Каир?
– Примерно через две недели.
– Значит, мы должны считать, что они предпримут попытку уже в ближайшие дни, а не недели?
– Боюсь, это так, премьер-министр.
– Следующий вопрос, Блэйн. Насколько завершено ваше расследование? Есть ли у вас полный список вожаков Оссевабрандвага и штурмовиков?
– Полного списка нет, у нас пока только около шестисот имен. Думаю, в него входят почти все их ключевые фигуры – но, конечно, мы не имеем возможности в этом убедиться.
– Спасибо, Блэйн.
Премьер-министр задумчиво подергал себя за маленькую седую бородку-эспаньолку. Его лицо выглядело почти безмятежным, голубые глаза были спокойными и беззаботными. Все ждали, когда он снова заговорит.
– Насколько влиятельны имена в этом списке? – спросил он наконец.
– Есть администратор Оранжевого Свободного государства.
– Да, о нем мы знаем.
– Двенадцать членов парламента, включая одного бывшего члена кабинета министров.
– Парламентский иммунитет, – пробормотал фельдмаршал Смэтс. – Их мы не можем тронуть.
– Потом еще несколько церковных лидеров, по крайней мере четыре высокопоставленных армейских офицера, крупные государственные служащие, один помощник комиссара полиции.
Блэйн прочитал весь список, и, когда он закончил, премьер-министр уже принял решение.
– Мы не можем позволить себе медлить, – сказал он. – За исключением членов парламента, следует немедленно выписать ордера на арест и интернирование всех из списка подозреваемых. Я подпишу их сразу, как только они будут готовы. А пока вы должны составить план одновременного ареста всех сразу и подготовить для них места в тюрьме.
– У нас есть концлагеря, построенные для итальянских военнопленных в Бавианспурте и Питермарицбурге, – напомнил Блэйн.
– Хорошо, – согласился фельдмаршал Смэтс. – Пусть всех этих людей как можно скорее надежно запрут за колючей проволокой. И я хочу, чтобы пропавшее оружие и взрывчатку нашли, и нашли быстро.
– Мы не можем позволить себе медлить, – осторожно произнес Манфред де ла Рей. – Каждый час представляет собой опасность, каждый день приближает нас к пропасти, неделя может обернуться катастрофой.
– Мы не готовы. Нам нужно время, – заговорил один из других восьми пассажиров в купе первого класса.
В купе находилось восемь человек, включая Манфреда. Они сели на южный экспресс порознь, на разных станциях, расположенных на протяжении последних двухсот миль. Проводник был из сочувствующих, и в коридоре за дверью купе стояли штурмовики в качестве охранников. Никто не мог подойти к купе и подслушать их разговор.
– Вы обещали нам еще десять дней, чтобы завершить подготовку.
– Но у нас нет десяти дней, друг мой. Вы разве не слушали, что я вам говорил?
