– Вы серьезно? – уставился на нее Малкомс.
– Я в первый раз тоже не могла поверить, – засмеялась Сантэн. – О’ва мог почуять воду за пять миль. Поехали, увидите сами.
И она пустила своего мерина легким галопом.
Впереди из пыльной дымки появилась неровность на равнине – холмик пурпурной сланцевой глины, голый, без растительности, кроме странного древнего дерева на его вершине. Это был кокербум, колчанное дерево, с корой, похожей на змеиную шкуру. Сантэн охватили воспоминания и печаль. Она узнала это место. В последний раз она проходила здесь с двумя маленькими желтыми людьми, которых любила, а Шаса тогда лежал в ее утробе.
Не добежав до холма, Кви и Фат Кви резко остановились бок о бок, всматриваясь в землю под ногами. Они взволнованно переговаривались, когда подъехала Сантэн, и она стала переводить для Блэйна, запинаясь от возбуждения:
– Мы нашли след. Это де ла Рей, без сомнения. Три всадника проехали с юга в сторону источника. Они бросили загнанных лошадей и скачут быстро, выжимая из животных всё. Лошади уже близки к изнеможению.
Сантэн с трудом сдерживала облегчение. Она угадала верно. Лотар действительно спешил к португальской границе. Он и бриллианты были недалеко.
– Как давно, Кви? – беспокойно спросила она, спешиваясь, чтобы тоже изучить следы.
– Этим утром, Хорошее Дитя, – ответил маленький бушмен, показывая, где именно в небе стояло солнце, когда здесь проехал Лотар.
– Сразу после рассвета. Мы отстаем от него примерно на восемь часов, – сказала она Блэйну.
– Это много. – Малкомс был серьезен. – Теперь на счету будет каждая минута. Вперед!
Когда до холмика с колчанным деревом оставалось около полумили, Сантэн сказала Блэйну:
– Здесь были и другие лошади, паслись несколько недель. Их следы повсюду. Как мы и предполагали, де ла Рей велел одному из своих людей пригнать сюда коней и присматривать за ними. Нам нужно найти другие доказательства этого у водопоя.
Она умолкла и всмотрелась вперед. У основания холма виднелись три бесформенных темных пятна.
– Что это?
Блэйн был в таком же недоумении, как и Сантэн. И, лишь подъехав ближе, они поняли, что это такое.
– Мертвые лошади! – воскликнула Сантэн. – Должно быть, де ла Рей пристрелил загнанных лошадей.
– Нет. – Блэйн спешился и осмотрел туши. – Пулевых отверстий нет.
Сантэн огляделась. Она увидела примитивный загон, в котором держали лошадей в ожидании Лотара, и маленькую соломенную хижину, где жил человек, смотревший за лошадьми.
– Кви! – позвала она бушмена. – Найди след, что ведет отсюда. Фат Кви, осмотри лагерь. Ищи все, что расскажет нам больше об этих злых людях, за которыми мы гонимся.
Потом она повела мерина к источнику.
Он пробивался из-под холма. Подземная вода скапливалась между слоями пурпурного глинистого сланца и выходила на поверхность. Копыта диких животных и босые ноги племени сан, утолявших здесь жажду в течение тысячелетия, истерли его берега. Вода лежала в пятнадцати футах внизу, в глубокой конической впадине.
На этой стороне холма слой сланца выдавался вперед, нависая над водой, как крыша веранды, укрывая воду от прямых лучей солнца, охлаждая ее и не позволяя ей испаряться слишком быстро. Это был маленький чистый бассейн, не больше обычной ванны, постоянно питаемый из-под земли. По собственному опыту Сантэн знала, что вода здесь солоноватая и сильно воняет из-за мочи и испражнений птиц и животных, что пили из этого источника.
Сам источник привлек ее внимание лишь на секунду, а затем она застыла в седле, вскинув руку к губам. Это было инстинктивное выражение ужаса, когда она увидела примитивное сооружение, возведенное на берегу человеческой рукой.
Толстая ветка верблюжьей колючки была очищена от коры и воткнута в землю как указатель. У ее основания лежали сложенные пирамидой камни, поддерживающие ее, а сверху красовалась надетая, как шлем, жестяная банка объемом в полгаллона. Под банкой к ветке была прибита доска, а на ней виднелись черные обугленные слова, вероятно выжженные кончиком шомпола, нагретого в костре. Страшная надпись гласила:
ИСТОЧНИК ОТРАВЛЕН
На пустой ярко-красной жестянке под изображением черного черепа и скрещенных костей значилось:
МЫШЬЯК
Блэйн подъехал к ней, и они оба молчали так долго, что Сантэн показалось, будто слышно тихое журчание пробивающейся наверх воды. А потом Блэйн сказал:
– Мертвые лошади. Вот в чем дело. Грязный ублюдок…
Голос у него сорвался от ярости. Он развернул коня и галопом помчался к своим людям. Сантэн услышала, как он кричит:
– Сержант! Проверьте, сколько осталось воды! Источник отравлен!
Сержант Хансмайер негромко присвистнул.
– Что ж, значит, погоне конец. Нам повезет, если мы сумеем добраться обратно, в Калкранд.
Сантэн заметила, что дрожит от бешенства и разочарования.
«Он уйдет, – сказала она себе. – Он выиграл первую партию».
Мерин почуял воду и попытался приблизиться к берегу. Она коленями сжала его бока, заставляя повернуть, хлопнула по шее свободным концом поводьев. И, стреножив рядом с другими лошадьми, насыпала порцию овса и отрубей в мешок под его носом.
К ней подошел Блэйн.
