Когда миссис Роулинг писала свою книгу, она не учла одного весьма важного обстоятельства. Гарри - крестраж, а, привязываясь к крестражу душой и разумом, можно легко попасть во власть того осколка души, что в нём обретается. Джинни любит Гарри, любит всем сердцем, а враг не дремлет...
====== 1. Сквозь зеркала ======
— Привет, Джинни.
Двенадцатилетняя рыжеволосая девочка подскочила в кресле и смущённо заалела, так, что её щёки приобрели почти неотличимый от волос цвет.
— Э-э… Привет, Гарри… — пролепетала Джинни и, преодолевая смущение, взглянула в большие зелёные глаза, озорно блестевшие за стёклами очков.
Чернявый худенький мальчишка-третьекурсник, вполуха слушающий яростную перепалку Рона и Гермионы, возникшую на почве болезненных отношений Коросты и Живоглота, направился к дивану перед камином. Друзья, не прекращая ссоры, последовали за ним, даже не заметив маленькой растрёпанной девчушки, стыдливо сжавшейся в кресле.
— А ещё брат называется, — вполголоса буркнула Джинни вслед Рону.
— А ты всё ещё влюблена в своего Поттера? — радостно спросила чернокудрая Деметра, возникшая рядом, словно из воздуха.
— Что? — возмущённо переспросила Джинни, тряхнув длинными огненными волосами. Её ярко-синие глаза вспыхнули. — Ни в кого я не влюблена, Деметра! Что ты ко мне прицепилась с этим Поттером?
— Ты при виде него всё время краснеешь, я же вижу! — дразнящее рассмеялась девочка. — И слова вымолвить не можешь! Я же тебя знаю…
— Ничего подобного. Если ты ещё раз скажешь, что я люблю Гарри, нашей дружбе — конец, ясно? — сердито спросила Джинни.
— Ясно, ясно… — обиженно протянула Деметра. — Ты что же, думаешь, что раз он знаменитость, так из-за него и поссориться можно? Ну, уж нет, Джинни — я с тобой ругаться не собираюсь.
— Ну, вот и всё, — удовлетворённо вздохнула Джинни. — Правильно, Деметра.
Девочка подвинулась, давая место подруге. Большое кресло свободно вмещало обоих и юным гриффиндоркам не пришлось особо тесниться. В один короткий миг забыв о своих разногласиях, они с неподдельной тоской принялись зубрить параграф, заданный профессором Снеггом. В такой ответственный момент и не о таком приходится забывать…
Вечер прокрался в гриффиндорскую гостиную незаметно. Фред и Джордж без устали кричали на всю комнату, что Снегг — кретин, маразматик и урод, который никогда в своей жизни ещё не задавал ни одного легковыполнимого домашнего задания. Близнецы единогласно сходились на мнении, что их учитель зельеварения, наверняка, ещё беднее Люпина, раз столь бесцеремонно позволяет себе экономить на шампуне.
— Что вы возмущаетесь? — встряла Гермиона. — Вы же всё равно ничего не делаете, какая вам разница, сколько задаёт Снегг? Вы просто мешаете остальным работать…
— Милая Гермиона, — по отечески наставительным тоном проговорил Фред. — Это всё делается во благо общества. Не спорю, мы особо не заморачиваемся над тем, как бы нам выполнить его задание. Своими словами мы просто укрепляем боевой дух доблестных гриффиндорцев, озвучивая в самой пристойной форме их невысказанные мысли.
Гермиона вздохнула, и покачав головой, уткнулась в свои многочисленные книги, не входящие в список изучаемых остальными учениками предметов. Рон уже в который раз с несказанным удивлением взглянул на неё поверх огромной груды учебников, но, заметив её сосредоточенное выражение лица и усталый раздражённый взгляд, счёл благоразумным промолчать.
Гарри с облегчением откинул в сторону учебник по Прорицанию и, сладко зевнув, вытянул вперёд ноги. Обведя уставшими глазами гостиную, мальчик наткнулся на внимательный взор Джинни. Несколько сконфуженно улыбнувшись, он помахал ей рукой и снова повернулся к друзьям, всё ещё чувствуя на своей спине пристальный взгляд.
Ночью Джинни не спалось. То и дело переворачиваясь в своей постели, девочка вспоминала мелькнувший в зелёных глазах Гарри красный отблеск, завораживающий, манящий и страшный. Или… Может, ей только показалось? Джинни повернулась лицом к окну. Лунный свет, серебрясь длинными прядями в прозрачных занавесках на окне, беспрепятственно проникал в маленькую девичью спаленку, отражаясь в больших синих глазах Джинни. Жуткие страшные воспоминания роились в рыжей голове девочки, смешиваясь с тревожными предчувствиями… предчувствиями беды…
Джинни почему-то вспомнила тот дневник. Дневник Тома Реддла, в прошлом году чуть не убивший её, воспользовавшись наивным доверием невинной девочки. Тогда её спас маленький герой под именем Гарри Поттер, своим храбрым поступком навсегда утвердивший себе место в нежном детском сердечке.
Найдя невзрачную, ничем особо не отличающуюся тетрадку в одной из купленных в Косом переулке книг, Джинни поначалу немного удивилась и уже хотела было выбросить её, как вдруг… какая-то неведомая сила потянула её доверчивую душу к таинственному дневнику пятидесятилетней давности, в которой никто не делал записей — даже упомянутый на обложке владелец — Том Нарволо Реддл.
Сегодня, взглянув в глаза Гарри, Джинни невольно испугалась — в ней вдруг напомнило о себе то чувство — чувство покорности и лёгкости во всём теле, свидетельствующем о надвигающемся страшном трансе.
Джинни закрыла глаза и накрылась одеялом с головой — ей почему-то не хотелось, чтобы бледный свет луны падал на её лицо. В это мгновение ей хотелось спрятаться ото всех, даже от слепого лунного сияния.
