Разъясним,, в чем здесь дело. Покупая автомобиль, без которого в США просто невозможно жить, американец берет кредит. Когда процентная ставка составляла 5%, то это означало, что за три года — срок, на который выдается кредит, покупатель дополнительно заплатит 7—10%, на что он может пойти и привык это делать. Но когда процентная ставка за кредит повысилась до 20%, то, соответственно, и стоимость автомобиля возросла на 30%. Поэтому тем, кто при покупке автомобиля должен брать кредит, он становится не по карману. Но если автомобили не покупают, то Детройт не может их производить, поэтому Ли Якокка и назвал действия монетаристов «ударом по Детройту».
Большинство американцев дома также покупают в кредит, выплачивая долг банку в среднем 30 лет. Когда процентная ставка за кредит 4—5%,то общая выплата за дом увеличивается на 60%. Конечно, это дорого, по нашим меркам, но американцы к этому привыкли и дома строили. Но при кредитном проценте 20% им придется заплатить в 4 раза больше, чем сумма, которую возьмут за дом строители, то есть они должны будут отдать банковским ростовщикам сумму, эквивалентную стоимости трех таких домов. Естественно, что в США перестали заказывать строительство новых домов.
Идея монетаристов о том, что рынок «покажет» экономике, какие товары нужно производить, как я писал, — это бред людей, ничего не знающих о реальной экономике. Ли Якокка подтверждает эту мысль; если следовать идеям монетаризма, получается, что рынок потребовал оставить американцев без средств передвижения и без крыши над головой.
Но внедрение монетаристской теории разоряет не всех, некоторые при этом жиреют. Ли Якокка указывает, кто именно: «Когда процентная ставка высока, потребители помещают значительные суммы в краткосрочные ценные бумаги. Но наживать деньги на деньгах — дело непроизводительное. Оно не создает рабочие места. А те из нас, кто действительно создает рабочие места, кто вкладывает капитал в оборудование, повышающее производительность, кто расширяет производство и готов вносить справедливую долю налогов, обивают пороги в ожидании нескольких крох кредита, чтобы кое-как удержаться на плаву и получить возможность вернуть на работу еще несколько человек.
Высокие процентные ставки усиливают стремление крупных воротил играть в свою новую игру: делать деньги из денег. Когда деньги дороги, инвестировать средства в научно-исследовательские работы — дело рискованное. Когда учетные ставки высоки, дешевле купить предприятие, чем заново его построить».
Здесь имеется в виду следующее. Предположим, некто решил построить предприятие, продукция которого нужна и общество ее ждет. Он берет кредит и несколько лет строит, налаживает производство. Когда продукция выпускается, в ее цене учитываются доля возврата кредита и проценты. Когда проценты по кредиту невелики, то в цене продукции хватит «места» и для этого и цену не придется поднимать слишком высоко. Но при высоких кредитных ставках цена продукции подскакивает так, что невозможно либо продать продукцию, либо вернуть кредит. То есть в данном случае «рынок показывает», что не надо строить новых предприятий, не надо совершенствовать старые. Эта бредовая монетаристская идея препятствует внедрению результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, тормозит научно-технический прогресс в стране.
Здесь начинается то, что я уже называл экономическим онанизмом. Если нет возможности из-за дорогих денег строить дома или совершенствовать производство, деньги направляются на покупку акций, в надежде что цена последних поднимется и их можно будет выгодно продать. Поскольку цена акции колеблется быстро и купленные акции можно продать через 2—3 недели, то для этих целей выгодно взять в банке кредит даже под 22% годовых. При покупке большого количества акций их держатель становится собственником уже работающего предприятия, дающего прибыль. За счет этой прибыли и уменьшения зарплаты работникам можно в конце концов оплатить и бешеные проценты банку. Ли Якокка в своей книге приводит примеры таких сделок: «Из десяти самых больших в истории США слияний корпораций девять осуществлены при администрации Рейгана. Одна из крупнейших из них связана с корпорацией «Юнайтед Стэйтс стал». Будучи защищенной триггерными ценами, которые обходились нам при закупке американской стали в лишних 100 долларов на каждый автомобиль, «Ю.С. стал» уплатила 4,3 миллиарда долларов за компанию «Марафон ойл». Большую часть этой суммы корпорация получила в виде ссуд. А лучше было бы использовать их на приобретение новейших кислородных конвертеров и установок для непрерывной разливки металла, чтобы можно было конкурировать с японскими сталелитейными фирмами.
Когда об этом узнали рабочие корпорации, они были глубоко возмущены и потребовали, чтобы все полученные за счет снижения их заработной платы средства были инвестированы в сталелитейную индустрию. Почти неправдоподобно, что именно рабочие преподнесли администрации урок на тему о том, как на деле действует наша система».
