Человеческая деятельность, по всей видимости, способна привести составляющие климатической системы не только в критическое состояние, но и в качественно отличные модусы функционирования, что подразумевает серьезные последствия для человека и экологических систем. Примерами здесь […] являются потенциальный коллапс термохалинной циркуляции в Атлантике, исчезновение тропических лесов Амазонки и таяние ледяных покровов в Гренландии. Подобные явления принято называть «переломными моментами», в соответствии с популярной идеей о том, что незначительное изменение в определенный момент времени может иметь серьезные долгосрочные последствия для системы; другими словами, «даже мелочи могут повлечь за собой серьезные изменения».
Лентон совместно с коллегами изучил некоторые из этих нелинейных процессов, ведущих к катастрофическим событиям, и пришел к выводу, что общество, «пребывает в иллюзии безопасности из-за упрощенной репрезентации глобальных изменений». Наибольшую угрозу Лентон видит в таянии арктических льдов и ледяного покрова Гренландии. Политики должны были бы принять во внимание эту информацию, однако в этом и «состоит главная трудность»[139].
Это заключительное замечание проливает свет на подход, типичный для модельного метода: «Ввиду большой неопределенности в отношении переломных моментов мы должны стараться лучше понять лежащие в их основе физические механизмы и их проявление для того, чтобы политики могли “избежать неподконтрольных ситуаций и взять под контроль ситуации неизбежные”» (Lenton et al., 2008: 1792). Другими словами, мы недостаточно знаем о причинах многих аспектов изменений климата. Но что дало бы нам более полное знание? Изменило ли бы оно качество политических решений? На эти вопросы сложно ответить. Поэтому многие ученые, убежденные в необходимости немедленных действий, так любят говорить (наряду с разговорами о том, что увеличение финансирования позволило бы укрепить научную основу политических решений) о крайне высоком уровне опасности. Нас хотят заставить поверить в то, что от переломных моментов нас отделяют всего несколько сантиметров. Два примера демонстрируют особенность подобной аргументации: один пример связан с повышением уровня воды в Мировом океане, второй – с таянием ледников в Гималаях.
Незадолго до Копенгагенского саммита по климату, которого все с нетерпением ждали, группа из 26 ученых, из которых примерно половина – эксперты МГЭИК, выступила со сборником статей под общим названием «Копенгагенский диагноз»1. В этом сборнике встречаются заявления вроде следующего: «Повышение уровня воды в Мировом океане до 2100-го года, вероятно, будет, по крайней мере, в два раза больше повышения, прогнозируемого Рабочей группой 1 в етвертом докладе МГЭИК; если не сократить выбросы парниковых газов, уровень воды в Мировом океане может подняться более чем на один метр. Верхняя граница до 2100-го года оценивается в 2 метра».
Как утверждают авторы «Копенгагенского диагноза», из-за того, что доклады МГЭИК очень быстро сдаются в печать, а новые знания о стремительно поднимающемся уровне воды в Мировом океане продолжают поступать, на сегодняшний день ученым доступны новые результаты исследований, не включенные в доклад МГЭИК за 2007-й год. Прогнозы о значительном повышении уровня воды в Мировом океане были сделаны в 2007 году немецким океанографом Штефаном Рамшторфом в статье, которая вызвала шквал критики. Авторы «Копенгагенского диагноза» и средства массовой информации использовали именно эти прогнозы. По сути, утверждалось, что это как бы официальное заявление МГЭИК. Лишь после того, как Копенгагенский саммит провалился, в серьезных газетах стали появляться критические статьи. Так,
